Сейчас, шагая по московскому бульвару мимо проезжающих и спешащих автомобилей, Пётр Сергеевич не сразу заметил, как приблизился к проезжей части, и один из чёрных автомобилей окатил его из грязной лужи.
Выругавшись, Пётр Сергеевич отошёл подальше от дороги. В это время на тротуар заехала большая пожарная машина, и из её высокой кабины выпрыгнул мужчина в тёмном длинном одеянии и в куртке, накинутой сверху. В руках у него был небольшой чёрный чемодан. Мужчина кому-то помахал в кабину, видимо прощаясь, привычным жестом погладил бороду и, развернувшись, зашагал прямо навстречу Петру Сергеевичу.
Они так и прошли бы мимо друг друга, если бы в этом мужественном лице Пётр Сергеевич не признал… своего школьного товарища, Бориса… Боря… точно он!
– Борис!
– А? – мужчина остановился и опять тем же привычным жестом погладил свою бороду сверху вниз.
– Борис! Стрельников! Борис! Сто двадцать восьмая школа, десятый «б»!
– Петька! Ты? Ну, ты даёшь… – они обнялись.
– А я смотрю, ты или не ты… Борода… ты… это…
– Да, Петь. Я священник. Ты правильно заметил. А это – он показал на своё длинное одеяние, – ряса. А это борода, – он опять погладил бороду. – Вот так… собственно… уже семь лет, как настоятелем в храме… тут недалеко, в Обыденском переулке, маленькая церквушка… может знаешь?
– Да нет, Борь… – Пётр Сергеевич даже название такого переулка не помнил, – не знаю…
– Ну, понятно. В храме не бываешь…
– Да, как тебе сказать…. Работа у меня, Боря, я… Тут в министерстве… можно сказать, большой начальник. Вот первый раз вышел прогуляться, так сказать, без машины… без водителя.
– А… – отец Борис посмотрел куда-то вверх, словно пытаясь разглядеть кабинет Петра Сергеевича где-то в московских высотках. – Ну, так это хорошо, что начальник. Значит…. – он помедлил, – жизнь удалась?
– Знаешь, – помедлил в ответ Пётр Сергеевич, я и сам не знаю… только сейчас… Сейчас у меня, Боря, сейчас у меня сын… понимаешь… – он посмотрел вокруг, прикидывая куда бы зайти, чтобы поговорить. – Скажи, ты спешишь?
– Да нет, не особо… Я сегодня освящал одну воинскую часть, новый гарнизон спасателей, вон, – он показал на машину, которая фыркая выхлопной, съезжала с тротуара на дорогу, – они и подвезли.
– Слушай, пойдём ко мне, – Пётр Сергеевич вдруг заторопился обратно, словно почувствовал, что эта внезапная встреча не случайна. – Пойдём, я тебе покажу свой кабинет.
Через пятнадцать минут они сидели в министерском кабинете, за закрытыми дверями. Пётр, дрожащими руками разливал коньяк по бокалам, но пил один. Отец Борис лишь шуршал фантиком от конфеты, с интересом разглядывая интерьер комнаты.
– Понимаешь, я тебе не как другу, а как священнику. Хочу рассказать. Ну, просто…. – он подбирал слова. – Просто, чтобы ты… может, помог советом что ли. Всё-таки священник… Да… – он задумался на несколько мгновений, потом продолжил. – Понимаешь, было всё. Была семья, была любовь… Дом, свой большой дом под Москвой… у меня, как видишь, хорошая должность, ну всё… понимаешь, всё есть. Всё, к чему я стремился – всё есть. Чего ещё хотеть? Ну, они все… понимаешь, они все… они как будто стали рассыпаться в разные стороны… жена захотела бизнес, – на тебе бизнес. Дочь захотела пожить самостоятельно, в Москве, с другом, – на тебе квартиру, снял, устроил всё, институт приличный, карьеру можно сделать – во! Оказалось, это не друг, это… подонок какой-то. В общем, дочь в положении в двадцать лет, этот…. В общем, сбежал он. А она, ну представляешь, она – в двадцать лет решила рожать! Ну, как можно! Ну, чем-то надо думать? И тут…. Сегодня… Димка… позвонили из Р-ва, утром он попадает в аварию. Сейчас в реанимации лежит. Я уже позвонил… Всё что мог, сделал. Завтра полечу. Ну, как это, как всё это…. Понимаешь, я же всё мог. Я раньше всё мог сделать, – мог достать всё, что нужно. Хочешь квартиру, хочешь шмотки, хочешь машину, поездку за рубеж, – всё было в моей власти… У меня и сейчас возможности такие… Но как это, – вот это! – он провел пальцами в воздухе какие-то рваные линии, – можно остановить! Этот распад… эти хотелки… эти выкрутасы… все живут, как хотят, как сами хотят… Ну, как, скажи мне?
– Пётр, ты не с того начал… Сам знаешь поговорку… «Не в деньгах счастье»…
– Ага! А в их количестве! Да что ты… – Пётр махнул рукой и залпом допил бокал, затем сильно выдохнул и продолжил. – Тут я с тобой не согласен, Борис… все так говорят, и продолжают хвататься за деньги, за контакты, поставки, за работу, за хоть какие-то заработки…, потому что без этого не проживёшь, как ни крути…
– А с ними проживёшь? Ты только что говорил, что и с ними счастья не построишь…
– Не построишь… Потому что где-то… Где-то воли давал слишком много, распоясались… Этому хочу то, этому хочу это… Надо было… – Пётр Сергеевич сжал кулак и поднял к лицу. – Надо было…
