Кстати, тогда, – вспоминал он про себя, – была какая-то несмелая и довольно сумбурная попытка прийти в церковь, поговорить со священником, как-то успокоиться после очередного скандала с женой. Ну, выпил, поорал на неё, пригрозил даже вроде… чем-то… дверью хлопнул и ушёл в никуда. Петлял по городу, от магазина до палатки, и обратно. А тут… на пути, неожиданно возникла церковь, двери открыты, в самом храме не было ни души. Стоял Константин, стоял, покачиваясь, смотрел на иконы и не понимал, как… может быть… тут… спасение? Как можно отыскать здесь какие-то разгадки к тайнам своей собственной души, когда они и от самого себя закрыты на три печати? Тогда из какой-то дверцы вышел низенький старичок в рясе (Костя и не знал тогда, как выглядят священники), подошёл к нему, посмотрел внимательно своими щупленькими глазками и попросил… выйти на улицу, потому как закрывал храм. Костя тогда что-то мямлил про возможность «поговорить», но его собеседник то ли торопился, то ли ему не понравилось Костино «настроение» – он попросил прийти завтра утром. Расстроенный Костя в тот вечер ещё долго гулял по набережной, зарулил в какой-то бар и продолжал «гулять», чтобы как-то залить свои переживания и мутную догадку, что все проблемы – лишь внутри него, а не снаружи. С тех пор он даже и не думал заходить в церковь, сколько ни рассказывали ему о том, что сейчас священники уже совсем другие, и никто бы сейчас его просто так не выгнал бы из храма… Но, что было, то было – думал Константин, вспоминая свои прежние годы. К слову сказать, заявился он домой после той блудной ночи рано утром, и так поговорил окончательно со своей супругой, что поругался навсегда. Через месяц, получив развод, он вздохнул облегчённо, хотя про себя понимал, что тот вздох облегчения ещё долго не сможет выдохнуть.
Но судьба заплутала, запутала следы, через полгода он встретил Людмилу, ещё через пару лет нашёл работу в редакции газеты, постепенно всё стало налаживаться, и о тех, первых походах в православный храм Костя как-то и не вспоминал.
До сегодняшнего дня.
– Вот… дал «Медведь» задание… – сквозь зубы цедил он. – Чего писать… когда нечего писать… не о чём писать. Ну, квартира… Стоп. Квартира. А кто прописан в ней? Во, зацепка… – неожиданно обрадовался он своей находчивости. Так, прописка – раз. Оценочная стоимость квартиры – два. Ну, и соседи… – три.
Костя совершенно легко отбросил тень сомнения, которая начала мучить его внутри церковного забора, и, ободряя себя уверенностью, что так недалеко и до героя детективного сериала, дошёл до машины и уверенно стартовал в местные паспортные органы, где были у него давнишние знакомые.
За первый день работы над редакционным заданием Волков собрал немного информации, но уже была определенная конкретика, которую, однако, предстояло еще оценить и переварить. Дело в том, что квартира, в которой проживал священник, принадлежала не ему. Фамилия – Егоров С.А. – настоящего владельца четырехкомнатной квартиры в элитном доме на набережной, тоже ничего не давала. Граждан с такой же фамилией и инициалами проживало в городе 18 человек, и чтобы добраться до наград героя детективного сериала, нужно было обработать их всех. Ближе к вечеру, после того, как он просмотрел несколько сотен бумаг в местной жилищной инспекции, Костя доехал до редакции, оставил машину на парковке у редакции и поднялся в офис.
Гневные крики главного редактора были слышны уже на первом этаже редакции. Пока Костя поднимался наверх, ему уже шепнули, что в редакцию приехал мэр города и поэтому Медведев «рвёт и мечет», кидаясь на всех без разбору. Более опытные журналисты, проработавшие в редакции не первый год, подсказали, что у главного редактора с некоторых пор «замаячила» карьера в администрации, поэтому он сейчас «жмёт» изо всех сил, стараясь ублажить мэра по всем вопросам. И только поднявшись наверх, Волков осознал, что утренний заказ статьи про местного настоятеля – одна из ступенек к этой новой вершине в карьере Медведева. «Ага, – подумал Волков, – не зря Жора так взялся за настоятеля.
Он хотел было не подворачиваться под «горячую» руку главреда «Горячих новостей», но тот вместе с мэром сидел в большом рабочем зале: Медведев, уткнувшись в бумаги, о чём-то рассказывал мэру Чугунову, а тот, закинув ногу на ногу, пил кофе и смачно причмокивал.
– А, вот и он, – Медведев рукой пригласил Костю Волкова присесть, – шатаешься где-то. – Так вот… – продолжил он, – тираж газеты увеличился до тридцати тысяч экземпляров…
