Следом за водителем газели к Косте подбежал ещё водитель какой-то машины, остановившейся неподалеку. Мужчина быстро выбил остатки стекла на двери и они вместе вытащили Костю на асфальт, затем аккуратно приоткрыл ему глаза и пощупал пульс на шее.
– Живой. Давай его ко мне, быстро, – командовал молодым водителем этот неизвестный мужчина с бородой. – Давай, давай, вон машина стоит. За ноги бери, за ноги. Живой, живой….
Они донесли Костю до автомобиля, мужчина открыл заднюю дверь, и они аккуратно положили Костю на заднее сиденье.
– ГАИ вызови, или милицию там… давай, номера запиши только. Мужчина быстро сел за руль, завёл машину и, взвизгивая колесами, машина быстро набирая скорость, скрылась за домами.
– ГАИ… – руки у молодого водителя Газели дрожали. Он искал телефон по карманам. Достав телефон и продолжая дрожать, он вспомнил про номера и подумал, что успел заметить лишь марку машины, которая увезла пострадавшего в больницу.
– Мазда, по-моему…, да, мазда… наверное, – перебирал он в памяти марки машин.
В редакции в этот момент был аншлаг. Съехались все, кто хотел лично принять участие в будущем скандале, – приехал Чугунов с двумя помощниками, приехал какой-то руководитель, которого Чугунов представил Медведеву, как главного по всем средствам массовой информации в городе, ещё какие-то люди, имён и должностей которых Георгий Анатольевич уже не запомнил. Какая-то пелена стояла у него в глазах после того, как мэр перешагнул порог редакции: он понял, что новой должности теперь, после всего случившегося, ему уже не видать. И лишь одна надежда оставалась у него, одна единственная надежда.
Эта надежда валялась под колёсами разбитой машины, и уже никому не была интересна. Владелец этой флешки, Костя, в этот момент лежал в больнице, в реанимационном отделении и был без сознания.
Мужчина, который привёз его в приемное отделение в крайне тяжелом состоянии, лишь успел рассказать, что и где произошло, успел ещё раз пощупать пульс у Кости и успел сказать лишь несколько слов, когда два медицинских работника укладывали Костю на носилки.
– Ну вот… – негромко сказал мужчина, поглаживая бороду. Руки у него тоже тряслись, и поэтому он сжимал и разжимал пальцы, борясь с волнением. – А говорил, что у нас дороги разные… Если бы разные… как бы я тебя нашёл…
– А? – переспросил санитар. – Чего?
– Да нет, ничего. Сотрясение видно сильное… переломы… Помоги Господи… Помоги Господи…
– Чего это он? – спросил санитар у своего коллеги, глядя на мужчину.
– Да, ничего, держи давай… клади… Ладно, отец, повезли мы его… Зайди в регистратуру, там надо будет бумаги какие-то заполнить… Машину вот там поставь. Поехали! – крикнул санитар, толкая вперед тележку с носилками.
В редакции ждали до полуночи. Телефон Костин не отвечал, фотограф Витя Козлов носился между сидящими в креслах и извинялся за свою флешку, пока его не прогнали с глаз долой. Медведев ходил по комнате взад-вперёд и уже не волновался…. Он страдал. Он всё понимал, – что всё сломано, карьера сломана, газета будет жить и развиваться без него, что в администрации города будут руководить информационной политикой без него, что дома ему не дадут житья после всего этого, выговаривая за то, что он непутёвый, бестолковый… и так далее. Георгий Анатольевич уже свыкся с ситуацией, и даже не думал заговаривать с мэром…, он ждал. Ждал Костю, когда тот приедет со спасительной флешкой, затем ждал звонка и ответа от Костиного телефона, а в 23.50 он уже не ждал ничего. Даже чуда не ждал.
Ровно в полночь мэр встал из кресла, и, не прощаясь, покинул здание редакции газеты. Не сказав ни слова, не произнеся ни звука.
– Хоть поорал бы как следует, – думал, махнув на все рукой, Медведев. – Наорал, глядишь, легче бы стало. Ладно…. Снимай материал с главной полосы, ставь замену, – уныло командовал он, словно капитан корабля, последний раз поднявшийся на мостик. – Ставь замену про маслозавод на первую. А с третьей убирай… Туда найди чего-нибудь. И через полчаса чтобы номер сдали… Как хотите! – кричал он, словно заменяя ожидаемые окрики мэра города.
Ему хотелось орать, кричать, материться, бросить и разбить какой-нибудь предмет. И как только он собрался это сделать, зазвонил телефон в приемной. Звонили из больницы, из реанимации. Оказалось, что Костя попал в аварию и был госпитализирован. Кто-то привёз его в крайне тяжёлом состоянии. «Это спасибо тому бородатому мужчине, которые его привёз, ещё бы несколько минут, и привозить уже было бы не нужно…. – врач был немногословен и спрашивал домашний Костин номер.
У Георгия Анатольевича затряслись руки, когда он копался в своей записной книжке, пытаясь отыскать домашний телефон Кости Волкова.
