– Да. Я согласен, отец Роман. Когда мы сможем увидеться с вами?
– В любое время, я ведь, знаете, пока без места службы… храм ведь ещё только строится… знаете, у нас там… сегодня была какая-то драка, вот только что передавали по местному каналу репортаж. Вы слышали?
– Да, нет… Не слышал…
– А… А мне показалось, что вас там показывали… Наверное, обознался, это были не вы.
– Нет… Это был… не я.
– Ну хорошо, значит договорились?
– Хорошо, договорились.
– Ну и с Богом!
– М-м, – промычал в ответ Сашин голос.
За окном продолжал падать снег, накрывая Землю чистым белым и теплым одеялом.
Зима была уже совсем близко.
История четвертая
КРАСНАЯ РЕЧКА
1.
В городе Н. строились новые жилые районы, торговые центры, расширялись улицы и дороги, открывались магазины, словом, город жил и развивался. Здесь жили простые люди, ходили на работу, возвращались домой, ели-пили-спали и опять шли на работу.
Порой в семьях людей тоже происходили какие-то изменения: рождались дети, дети шли в школы, в институты, и, уже повзрослевшими пополняли тот контингент, который изо дня в день шёл на работу и с работы.
Дни шли за днями, лето сменялось осенью, день сменялся ночью, а жизнь людей практически не менялась. Интересно, почему города развиваются, а жизнь людей, населяющих эти города, так уныла и скучна? Может быть, потому что они не умеют «открывать», «расширять» и «развивать» именно себя самих?
Однако, жили в этом городе люди, которые «развивались» и «расширялись» – они регулярно открывали какие-то фирмы, выигрывали тендеры, брали и сдавали что-то «в аренду», чем-то торговали и владели, – словом, они тоже ходили на работу. Правда, их деятельность была немного иной – они, как правило, работали недалеко от администрации города.
Некоторые работали прямо в администрации.
Именно там, в этом невысоком сером здании на центральной площади, и был сосредоточен весь «потенциал развития». Люди, работавшие здесь, не только расширялись и укрупнялись (в обоих смыслах), – они ездили отдыхать в совсем далёкие страны и города, которые «расширились» уже много лет назад. Некоторые даже жили в тех далёких городах. Зарабатывали и получали здесь, а жили и тратили – там. Наверное, им так было удобнее.
Некоторые говорили о них, что «они неплохо устроились». Хотя «они» так не считали. «Они» «пахали». «Пахали» по двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю.
Глагол «пахать» был любимым словом Игоря Сергеевича Рублёва. Он употреблял его всегда и везде, когда речь шла о работе. А так как он практически круглосуточно говорил только о работе, то постоянно повторял этот глагол, словно пытаясь как-то повлиять на повышение производительности своих подчинённых. Сотрудники его компаний лишь горько вздыхали, услышав в очередной раз это слово, и кивали головами, соглашаясь с боссом. «Пахать» не хотел никто, потому что зарплату платили всего лишь раз в месяц, а пахать нужно было каждый день.
Сам Игорь Сергеевич пахал за десятерых. Он верил только в собственную работоспособность и считал, что таких как он, – трудоголиков, рано или поздно, ждёт обязательный успех. За пятнадцать лет такой работы практически без выходных в его бизнес-арсенале уже были несколько успешных предприятий, многомиллионных кредитов и парочка непродуманных проектов, которые тянули всю «группу компаний» назад. Вместе с этой группой компаний Игорь Рублёв имел к сорока годам «группу» хронических заболеваний, но в больницы и поликлиники ходить не любил и запивал свои болезни некоторым количеством таблеток, – а когда и они не помогали, – алкоголем, считая, что это средство лечит всё и всех. Оно и действительно помогало, но ровно до утра.
А утром начиналось всё сначала.
Его друг со школьной скамьи – Павел Николаевич Крестовский отчасти разделял мнение друга, о том, что нужно «много пахать», однако ему некому было каждый день твердить эти прописные истины – у него была небольшая фирма, которая тоже располагалась недалеко от администрации города. В фирме работали всего три человека – сам Павел, его друг, – Григорий, дизайнер-архитектор и чертежница Катенька. Совещание у Павла Николаевича проходило очень коротко: оно, как правило, состояло из одного вопроса к Катеньке «Ну, начертила?» и её отрицательного ответа.
И так повторялось каждый день.
