Это событие стало причиной нескольких бессонных ночей в семье Молодцовых. Откладывать поступление в Лондонскую бизнес-школу было нельзя, – возможности отца, как объяснял ей Пётр Сергеевич, были не бесконечны, возможно, – ещё несколько лет, и он не сможет организовать ей это поступление, эту карьеру, в отрасли могут произойти суровые изменения, и потом, – когда она родит ребёнка, посидит несколько лет «в декрете», и снова возьмётся за ум, – может быть поздно строить карьеру. Наташа плакала, почти не слушала отца, его объяснений и обещаний хорошей жизни. Она не сдавалась…
Через несколько дней стало понятно, что её Гоша уезжает жить в другую страну и не собирается связывать свою жизнь с Наташей. Это были дни бесконечных слёз и напряженности в семье. Ссоры стали ежедневными, это выматывало Пётра Сергеевича, и он всё чаще стал… уединяться, закрываясь в своём кабинете возле небольшого импровизированного бара с крепкими напитками.
Спустя неделю слёз и обвинительных речей, он попросил своего помощника разыскать этого Гошу, чтобы поговорить с ним по-мужски.
Встретились в небольшом баре.
Гоша, молодой байкер не сразу признал в Петре Сергеевиче Наташиного отца, а когда признал, пожалел, что связался с ней. Разговор не получился: Пётр Сергеевич сразу крепко «наехал» на него и пообещал молодому человеку множество проблем. Но мотоциклист был не робкого десятка: он знал, что за подобные «случайности» и «проколы», как он выражался, ни уголовной, ни административной ответственности не предусмотрено.
Пётр Сергеевич пытался обратиться к его совести, к его отцовским качествам, он твёрдо повторял, что тот «украл» чувства и надежды молодой девушки, напоминал, что нужно хотя бы встретиться и всё обсудить, успокоить Наташу и помочь ей решить… Помочь решить ей эту проблему… Как-нибудь решить…
Но Гоша сам напомнил Петру Сергеевичу о его высокой должности и возможных связях в медицинском мире, которые лучше бы решили вопрос, чем он сам. Молодой человек нагло и открыто смеялся над «заботами» отца о своей дочери, цинично намекая на его возможности, положение, высокую должность, деньги… и в конце признался, что это не первый случай в его жизни, когда девушка пытается шантажировать его своими проблемами. Пётр Сергеевич не выдержал и, прощаясь на ступенях бара, всё-таки врезал молодому любителю мотоциклов между глаз. Обратно Пётр Сергеевич ехал в служебной машине с неприятным мыслями: он понял, что спасать дочь в этой ситуации должен лишь он сам, никому не доверяя и не доверяясь.
Утром он позвонил лучшему доктору, которого знал, рассказал ситуацию и договорился о встрече. И уже через несколько дней, закончив всё, он отправил усталую и измученную дочь с подругой на Мальдивские острова, отдохнуть и набраться сил.
Проблема была решена, но спокойствия в семье это не прибавило, – наоборот, все члены семьи, мать, сын, и даже прислуга всё понимали и осуждающе смотрели в сторону Петра Сергеевича. Он часто ловил на себе эти взгляды и недоумевал: неужели это он был виноват в этой ситуации? Ведь именно благодаря его помощи Наташа вновь вернулась к нормальной жизни, учёбе и мечтам о заграничных поездках в Лондон. Он считал, что в очередной раз навёл должный «порядок» в семье, восстановил честь семьи, дочери, в конце концов… казалось, что всё вернулось на «круги своя».
Казалось, что жизнь продолжается…
6.
Жизнь действительно продолжалась, но уже… как-то не так.
Началась серая, довольно неуютная полоса в жизни Петра Сергеевича. И началась эта полоса вроде бы случайно, вроде всё было схвачено, всё было выстроено, учтено, – но произошло то, чего Петр Сергеевич никак не ожидал…
После случая с дочерью, супруга Ольга перестала разговаривать с ним, демонстративно переехав жить в гостевой дом и появлялась в доме лишь днём, когда Пётр Сергеевич был на работе. Однако довольно большие суммы по-прежнему продолжали регулярно исчезать с её банковской карточки, которую Пётр Сергеевич по-прежнему пополнял. Спустя несколько месяцев молчания Пётр решил заблокировать Ольгину карточку, решив, что, не выяснив отношений окончательно, просто так давать деньги в таких количествах не имеет смысла. Дочь, вернувшись с тёплых южных морей загорелая, но утомлённая, не разговаривала с отцом и лишь попросила снять для неё отдельную квартиру в Москве, ближе к этому ненавистному университету, в который так настойчиво… устроил её отец.
Пётр Сергеевич и это выдержал: молчание дочери, молчание её матери, проблемы на работе с очередным бюджетом… Всё стало рушиться постепенно и медленно, словно желая таким образом надолго вывести его из того равновесия, которое он так долго создавал собственными руками.
