Новые назначенцы, которых определяли на эту должность, начинали обычно с ремонта кабинета и замены мебели, но у Петра Сергеевича была не просто деловая хватка, а какое-то особое чутьё на те возможности, которые сулила его новая должность. Не вылезая из кабинета в течение недели, он подготовил проект реструктуризации ведомства. По его проекту, министерство получало в лице этой организации одновременно исполнительный и контролирующий орган, избавляя себя от излишней головной боли.
Проект был принят с первой попытки. Старшие седые товарищи, назначившие Петра на эту должность, долго изумлялись деловой хватке своего молодого «протеже», но ещё больше удивлялись размерам своих денежных счетов в иностранных банках, которые выросли в разы с момента его назначения.
Вскоре Петру Сергеевичу уже не нужно было втискиваться утром в переполненный троллейбус, – ему был выделен престижный ведомственный автомобиль с личным водителем и секретарша Леночка. А уже через пять лет старую кооперативную квартиру сменили апартаменты в престижном жилом районе.
Желания шли к целям семимильными шагами…
К тому времени его жена Оля родила сына Димочку, и в подарок на тридцатипятилетие получила от мужа импортное бриллиантовое колье.
Но не эти вещи и товары привлекали Петра Сергеевича… Его цели росли вместе с его административными возможностями, и нужно сказать, что они были под стать ему, высокому крепкому мужчине с широкими плечами, твёрдым подбородком, в идеальном костюме и дорогом галстуке. Идеально начищенная обувь, дорогой портфель, заграничные красивые очки, уверенный немногословный взгляд тёмных глаз и мощные, жилистые руки, – казалось, что Пётр только что сошёл с обложки серьёзного журнала.
Он уже не вспоминал о целях, о точках, о которых думал в детстве. Точки «хорошо», «очень хорошо» были уже где-то рядом, и казалось ещё чуть-чуть и все цели будут достигнуты. Оставалось сделать несколько сильных рывков.
3.
Ведомство, которым руководил Пётр Сергеевич, размещалось в старом, тихом здании. Коридоры были устланы красными ковровыми дорожками, а в тихих серо-жёлтых кабинетах сидели молчаливые администраторы и делопроизводители. По коридорам передвигались курьеры и секретари с кипами бумаг и листочками-распоряжениями, скрепками подколотыми к многотомным «коронам».
Приёмную руководителя ведомства украшали высокие колонны и копии древнегреческих статуй. Здесь было особенно тихо, и иногда, в конце месяца, из главного кабинета выкатывали тележку, доверху груженую папками и бумагами. Каждая такая папка, – словно большой невидимый пирог, и каждый «кусок» в нём был подробно расписан и обозначен. Далее происходило незаметное, существующее лишь на бумаге, движение намеченных «кусков пирога» в разные стороны, – наиболее напористый руководитель с помощью подписанных приказов и распоряжений вышестоящих руководителей «подминал» под себя часть бюджета, которая в прошлом периоде принадлежала другому департаменту.
Тихая, почти молчаливая ведомственная борьба не видна и не слышна простому обывателю, – бюрократический фронт работает тихо: в этом мутном, еле прозрачном ведомственном «эфире» слышны лишь только щелчки пальцев по компьютерным клавишам. Это набирается текст очередной докладной записки, а на самом деле на молчаливом «бумажном фронте» каждая такая записка, приказ – словно залп орудия. Неслышные залпы орудий «взрывают» спокойствие ведомства: это где-то на флангах наступают бюрократы-юристы, казуистически трактуя то или иное место в законодательных актах, которые сами же и писали несколько лет назад.
Им отвечают цветные раскрашенные «бомбы» – диаграммы, с очерченными сегментами, подготовленные экспертами-экономистами для презентаций на заседаниях и комиссиях. Каждая такая «бомба» доказывает невозможность той или иной трактовки законодательства в пользу юристов.
Между флангами и линией фронта слышны разрывы «информационной артиллерии», – это меткими «орудиями-статьями» бьют журналисты, оплаченные заказчиками с той или иной стороны.
В этой бюрократической войне несведущему человеку очень трудно понять, где красные, где зеленые, где синие, и вообще, – ради чего идёт спор? Кто за кого? О чём вообще идёт речь? И если кого-то вы спросите, – «а за что, собственно, борются?», – не моргая глазами, каждый чиновник на любом уровне «системы» честно скажет: «за качество и своевременность медицинских услуг для населения».
И будет прав.
Тихая подковёрная борьба продолжается до тех пор, пока откуда-то сверху не раздаётся уверенный голос: «У нас нет проблемы с бюджетом, все подготовлено и отправлено на утверждение в установленные сроки».
И всё сразу замолкает.
