Артем усмехнулся. Ему всегда было интересно, что общего нашли друг в друге его брат со своей женой? Петр был немногословен, всегда, обычно, спокоен и рассудителен. Он был работящ, ростом невысок, но жилист, с длинными, сильными руками. Светка же была громкоголосая широкозадая тараторка, любительница шумных компаний и выпить. Она, хоть и жила в деревне уже довольно долго, всегда старалась подчеркнуть свое городское происхождение, много красилась, часто надевала яркие, броские наряды.
Вскоре вернулся Славка. Сварили пельменей, сели за стол, выпили по первой.
— Ну и чего делать сейчас будешь? — Сморщившись, Светка поддела на вилку дымящийся пельмень.
Артем пожал плечами.
— Пока не знаю. Вот и отпуск взял, чтобы отвлечься немного, обдумать всё спокойно.
— Да чего тут думать?! Мне твоя Эльвира эта никогда не нравилась. Фифа этакая, всё ходила нос задирала.
— Ты-то откуда знаешь? — угрюмо спросил Петр. — Ты видала-то её, может, раз или два, да и то мимоходом.
— А я сразу людей вижу, мне много времени не надо. — Жена мотнула головой. — Вон Артемка — хороший парень, сразу видно. Ты, давай, наливай, расселся тут…
Она пододвинула свою рюмку к Петру, возле которого стояла початая бутылка. Потом снова повернулась к Артему.
— А с квартирой чего? Ей, поди, не оставишь?
— Да не знаю. Ей бы одной, конечно, оставлять не стал, но там же дочка, Полинка. Хотел, чтоб у неё своя комната была.
— Не вздумай оставлять! Что дочка? Им и одной комнаты за глаза хватит. А тебе где жить? Снимать, что ли, будешь или у матери ютиться? Ишь! Она там, поди, уже губу раскатала. Мужиков водить… Артемка, не вздумай!
— Да плевать мне на неё саму да на мужиков её. Я же говорю, хочу, чтоб у дочери нормальные условия были.
— Ну не знаю… Дурак будешь, если всё ей оставишь. — Светка громко икнула. — Ой, пардон…
В кухню заглянул второй сынишка Петра и Светки, шестилетний Максим.
— Мам, а нам со Славкой чего-нибудь поесть можно?
Мать кивнула на чайник.
— Воды вон набери, чайник поставь, сами чаю себе сделайте. Дядя Артем вам пряников купил с конфетами. Берите к себе их туда, а нам тут не мешайте. У нас тут взрослые разговоры. — Она протянула сыну коробку с конфетами. — На, держи.
Светка сама разлила по рюмкам и протянула свою к Артему.
— Давай, Артемка, за тебя… А этой не оставляй ничего, пополам дели всё, как по закону положено. Потом же тебе ещё и алименты платить придется.
— Да тебе-то какое дело? — подал слово со своего места Петр. — Пусть сам решает, не маленький. Оставлять, не оставлять… Вечно лезешь, куда тебя не просят со своими советами.
— А чего это ты её защищаешь, Эльвирку эту, а? — накинулась сразу на мужа Светка. — Ты — то чего тут вякаешь? Тебя вообще никто не спрашивает. А Артемке мы здесь новую бабу найдем, деревенскую, нормальную, а не фифу городскую. — Светка, похоже, в данный момент совсем забыла, что сама была родом из города.
— Ну нет, — покачал головой Артем. — Мне сейчас голову в этот хомут пихать ни к чему. Я один пожить хочу, ну их всех в баню.
Незаметно за этой пустой болтовней и препирательствами допили первую бутылку. У Светки уже вовсю блестели глаза, она явно захмелела, но, похоже, только входила в кураж. Петр с Артемом были заметно трезвее и молчаливее.
— Как там тетя Лариса поживает? — Артем посмотрел на брата.
Тетя Лариса была матерью Петра. Она три года назад схоронила своего мужа Дмитрия. Врачи так толком и не сказали от чего тот умер — как-то быстро сгорел человек за каких‑нибудь три месяца и всё. В больницу ложиться отказался, так дома и помер на своей кровати. Жила тетя Лариса в этой же деревне на соседней улице.
— Да вроде нормально. — Петр пожал плечами.
— Чего ей сделается? Она ещё всех нас переживет, — опять вставила свои пять копеек Светка. У неё со свекровью отношения не заладились с первых лет, и общались они мало.
— Она одна или сошлась с кем?
— Одна.
— Так и не разобрались, отчего дядя Дима умер?
— Нет, — покачал головой Петр. — Да кто там разбираться будет? Кому оно надо-то? Помер, да и всё…
Какое-то время посидели молча. Светка о чем-то задумалась и вертела в руках пустую рюмку, Петр хмуро курил возле печки, а Артем смотрел в окно на стоявших чуть в стороне от дома двух теток, болтавших друг с другом и активно при этом жестикулировавших.
— Дядя Гена говорит, сам виноват, что так вышло, — Артем решил поделиться тем, о чем говорили вчера с дядькой. — Дескать, не разобрался в Эльвире своей, женился, так чего сейчас на неё бочку катить? Пожалеть, говорит, её нужно, потому как ещё аукнется ей это когда-нибудь.
