— Дурак ваш дядя Гена, — ухмыльнулась Светка. — Он всё добренького из себя строит. Ага, жди, когда ей там аукнется. А сам с голым задом останешься. Я не помню, когда уже, встретила его как-то возле магазина на «площадке», разговорились, так он начал мне про какую-то любовь толковать. Какая к чертям собачьим любовь?! Где он нашел её, любовь эту? Запомни, Артемка — всем на всех наплевать, каждый только о себе думает да под себя гребет. Любовь… Стою тогда, смотрю на него, а сама про себя думаю — дурак, не дурак? Вроде не маленький, а собирает ерунду какую-то.
Артем пожал плечами.
— Не знаю, может, в чем-то он и прав.
— Да брось ты! — Светка потянулась сигаретой к мужу. — Дай подкурить. — Затянувшись, снова повернулась к Артему. — Дядя Гена тебе насоветует. Ты меня слушай, Артемка, я плохого не подскажу. — И снова мужу: — Давай, открывай вторую, а то уснуть с тобой можно.
— Мне-то на работу завтра, — недовольно протянул Петр. — Это вам никуда не надо.
— Какая работа?! Сам же говорил, соляры нету, будешь весь день дрыхнуть под своим грейдером. Наливай, давай!
И опять потянулись полупьяные разговоры, советы чего да как делать, как делить жильё и прочее имущество. Когда вторая бутылка подходила к концу, резко зазвонил мобильник, лежавший тут же на подоконнике.
— Алло! — закричала в трубку Светка. — Танька, ты что ли? Да мы тут сидим, у нас гости. Брат Петькин двоюродный в гости приехал. Ну… Давайте! Давайте, приходите… Вы вдвоем или ещё кто с вами? Ну давайте, ждем…
— Сейчас Тиуновы придут с самогонкой. — Она, пошатываясь, встала. — Петька, слазь ещё в погреб, достань капусты квашеной. Пельменей почти не осталось, закусывать нечем.
— Да вы сдурели что ли? — Петр поднял голову. — Куда её глыкать-то столько?
— Иди давай без лишних разговоров! Не хочешь — не пей, а мы с Артемкой ещё посидим, да и Тиуновы сейчас придут, я говорю. Правда, Артемка? Ты их не знаешь? Это соседи наши, через огород живут.
— Да я как-то тоже особо напиваться не хотел сегодня, — поддержал Артем брата. Сильно пьяным он себя не ощущал, но и трезвым после двух бутылок на троих, естественно, не был. — Засветло хотел к дяде Гене вернуться, а уже темнеет.
— Да мы не много, так… Слушай, а чего? Оставайся у нас ночевать! У тебя горе вон какое, надо же поговорить по душам, обсудить всё. — Светка стояла, склонившись над Артемом и положив тяжелую руку ему на плечо.
— А то не обсудили ещё, — буркнул со своего места Петр. Он от спиртного становился ещё более хмурым, только речь начинала чуть-чуть запинаться.
— Тебя забыли спросить! Дуй в погреб за капустой, тебе говорят!
Петр тяжело вздохнул, но, поднявшись, всё же побрел на улицу.
— Нет, Свет, я пообещал, он ждать будет, — ответил Артем.
— Ну как знаешь… Давай ещё хоть часик посиди, с Тиуновыми познакомишься, они нормальные. Тебе сейчас сколько годов? Тридцать-то есть? Им-то обоим по двадцать семь или восемь, не помню… Месяц назад у Ваньки на дне рождения гуляли. Ну и вот… — Она облизнула губы. — Посидим с часик, ещё не сильно темно будет, дойдешь. Да и сейчас фонари тут у нас везде светят.
В кухне было уже так накурено, что резало глаза.
— Может, проветрим? — предложил Артем.
— Давай двери откроем. А Петька придет, я ему скажу, пусть печку затопит, чтобы избу совсем не выстудить. Хотя рано ещё, конечно, но ладно.
Открыли двери, и в них сразу же из сеней шагнули молодая женщина и мужчина.
— О-о-о! Нас уже встречают, ха-ха-ха, — громко захохотала гостья, крупная рыжая деваха с конопатым лицом.
— Танюха, заходите! — закричала Светка. — Это мы проветрить решили маленько, а то накурили тут. Знакомьтесь, это Артемка, брат Петькин, а это Танька да Иван.
Иван, невысокий губастый парень с довольно уже приличным для его возраста брюшком, достал из-за пазухи бутылку с жидкостью белесо-мутного цвета.
— Куда тут крепкие напитки поставить можно? — радостно заулыбался он, зыркая по сторонам веселыми нагловатыми глазами. Гости были тоже навеселе.
Вошел Петр с трехлитровой банкой квашеной капусты. В кухне сразу стало шумно, слышались какие-то крики, смех. Кто-то о чем-то спрашивал, горластая Светка старалась всех перекричать, стали резать хлеб, брякали посудой. «Рюмок не хватает! — кричала рыжая Танька. — Рюмки ещё нужны!» — и она лезла в шкаф, шаря по полкам руками. У Артема разболелась голова, он встал со своего места, сунул ноги в чьи‑то галоши.
— Я пойду на улицу выйду, проветрюсь маленько.
— Ты ненадолго только. — Светка дернула его за руку. — Давай по-быстрому и обратно. — Она подумала, что он пошел в туалет.
