Конечно, не везде так жили, иначе вообще было бы худо. И сейчас есть места, где живут в добрососедстве представители разных религий, но всё равно, когда речь заходит о вере, то это является не объединяющим, а разделяющим людей фактором. Понимаешь? Вот в чем беда! А это должно объединять людей — вера в единого Бога. Да что там говорить о разных учениях (ну или пусть будет религиях), если даже в рамках одной веры люди подчас убивали и убивают тех, кто просто молится или даже одевается по-другому. Вспомни хотя бы Варфоломеевскую ночь, или раскол в Русской Православной церкви в семнадцатом веке. Вроде все христиане, но только за то, что человек крестится двумя пальцами, а не тремя, убивали, ссылали, притесняли всячески. Ты вдумайся только! А всё потому, что веру поставили на службу политике, своим амбициям. Если бы Иисус всё это видел, что бы он сказал? «Вы обезумели, люди? Какая разница, сколько пальцев кто ко лбу подносит — два или три? Ведь главное, чтоб вы жили, как я вас просил, любили друг друга, прощали обиды друг другу! А вы что творите?» Именем того, кто призывал до седмижды семидесяти раз прощать врагов, убивают ближних своих! Страшно ведь становится, когда подумаешь об этом…
Дядя Гена снова замолчал. Слышно было лишь как в прихожей тикают ходики. Подошла кошка и, запрыгнув, на колени Артему, громко замурчала.
— И что дальше? Как тогда быть? — тихо спросил он, став гладить кошку.
— Дальше? Да в принципе дальше всё просто — возьми, прочитай хотя бы тот же Новый Завет, и живи как там сказано. Больше ничего и не нужно.
— А при чем тут эмоции, про которые ты говорил. При чем тут обида, чувство вины?
— Так там и сказано, как человек должен вести себя в таких ситуациях. Именно человек, а не кот или медведь, понимаешь?
— Ну и что там сказано? Как надо себя вести в таких ситуациях? Ударили по одной щеке — подставь другую?
— Вот видишь, — улыбнулся дядька, — выходит, и ты что-то знаешь.
— Ну да, слышали… То-то радости хамью всякому будет. Подходи, бей народ по морде, а он ещё и подставляться сам будет. А если кто с ножом на тебя или пистолетом, грабители, убийцы — тоже им щёки подставлять?
— Да ты опять всё в одну кучу валишь. Я ведь тебе уже про это говорил — не путай ты своё личное отношение с общественным. Ведь про это там тоже сказано: «Богу богово, а кесарю кесарево».
— Так это же вроде про налоги говорилось.
— Почему же только про налоги? Ты шире смотри. Это вообще про то, что есть мирские, так сказать, земные дела, те же правила общежития, законы государства, о которых я тебе уже сто раз говорил, а есть дела духовные, высшего порядка. Так вот про щеку, это как раз про случай с женой твоей. Это про умение прощать, не реагировать на всё как биоробот. А про мирское — это как раз про «не убий». Ведь если сказано «не убий», это же не значит, что только убивать нельзя, а до полусмерти избивать можно. Убийство — это крайняя степень насилия, поэтому про неё и говорится, для краткости и убедительности, так сказать. Не будут же тебе всё перечислять — не наноси побоев, легких, средней тяжести, тяжких телесных повреждений, ну и не убивай.
Артем засмеялся:
— Ну да, как-то бы звучало не очень… Так, значит, щеку подставлять не нужно?
— Про щёку, это про то, что не отвечай злом на зло, не реагируй на внешние раздражители как животное. Но если кто бьет тебя по лицу в прямом смысле этого слова, я думаю, увернуться или блок поставить имеешь право, если сумеешь, конечно, — и дядька тоже засмеялся. — Кстати, вот тот же пророк Мухаммад, про которого мы только что говорили… Он ведь прямо разрешает давать отпор захватчику, но при этом говорит о милости к пленным, говорит, что сражаться можно только с вооруженным агрессором, который притесняет мусульман за их веру, и только до тех пор, пока тот не откажется от своих злых намерений, а никак не с целью насильственного обращения в веру. Иисус задал высшую планку непротивления злу, но ведь понятно, что если бы христиане или мусульмане не могли защищаться, то их просто всех перебили бы со временем те же язычники. И поэтому христиане так же с мечом в руках защищали и свою веру, и своих родных. Вспомни, как говорил Александр Невский, причисленный, кстати, церковью к лику святых: «Кто к нам с мечом придет, тот от меча и погибнет». И церковь, которая его к святым причислила, не нашла здесь противоречия со словами Иисуса о щеке, которую нужно подставить, если тебя по другой ударили. И Преподобный Сергий Радонежский благословил Дмитрия Донского (тоже, кстати, святой) на битву на Куликовом бое.
— Ну допустим… Так, выходит, Эльвире и Олегу мне тоже надо другую щеку сейчас подставить?
— В духовном смысле — да! Не отвечай им злостью и ненавистью на их измену и предательство. Понимаешь, проходя через такие вещи в своей жизни, человек и становится человеком. Да — больно, да — обидно, да — первые эмоции возникают сами по себе, но тем ты и будешь отличаться от животного, которое живет лишь на инстинктах, что не будешь злом на зло отвечать.
Артем хмыкнул:
— Гм, легко сказать…
