Итак, человек имеет два основных рефлекса. Первый направлен на выживание, да? Да. Второй — на продолжение рода. Первый сильнее, чем второй. Ему сродни эгоизм, а второму — доброта, сердечность. Вот потому строй под названием "капитализм", в котором сильнее эгоистическое чувство, менее подвержен доброте, имеет определенные недостатки.
Но он — слушай, чмо, не спи! — имеет и неоспоримые преимущества перед социализмом, я имею в виду нынешний уровень нашего социализма. Не марксовский, а — ленинско-сталинский.
Путь к человеку ведь лежит не через мозг, как вы пытаетесь здесь доказать, а через желудок. Да, да, уважаемый тупица, через какой-то там желудочно-кишечный тракт. И никакие здесь твои надстройки на хрен не нужны, пожрал человек — вот он и твой.
Что из этого следует? Из этого следует, что все хозяйство надо перевести на хозрасчетную систему кооперативов, усекаешь, дурила? Зарплату себе сами будут устанавливать члены кооператива с учетом расширения возможностей производства, будущих пенсий и так далее. И все время инициатива будет идти снизу, а не сверху, как сейчас у нас. В этом и ключик, чудило сверлильное. Материальная заинтересованность будет рассчитываться не по изготовлению, а по реализации, не будет перепроизводства с дурным качеством. Кооператив будет сознавать, что вылетит в трубу, если качество хреновое, и станет его добиваться. И он не назначит себе высокую зарплату, потому что туда же, в трубу, и вылетит тогда. Сечешь поляну, шкура? И легкая промышленность подтолкнет тяжелую, а не наоборот, как у нас…
А что сейчас? Дотации, гонки за выработкой ублюдочных товаров, фиксированная, непонятно из чего берущаяся зарплата. Ужас! Ну какая это экономика? Маразм это социалистический, вот…
ЗОНА. ДОСТОЕВСКИЙ
Так и просидели они друг против друга, молча. Майор уснул, неловко подвернув подстреленную свою руку, а Гагарадзе, глядя на него, жестикулировал, о чем-то немо споря со спящим… А потом завыла сирена, залетела в зону пожарная машина… размотали шланги, но в бочке не оказалось воды…
Рубленый домик-морг в издальке от больнички сгорел за час дотла. Жар был настолько сильный, что от Лифтера осталась пара обугленных костей. И ни одна экспертиза теперь не узнает… Ничего…
Проснувшийся майор поглядел в темное окно на зарево, зевнул и сказал:
— Пора домой, чей-то там народ суетится?
— Нэ знаю, у нас желэзное алиби. Тут сидэли.
ИЗОЛЯТОР. ВОРОНЦОВ
Сидел и я, ждал своей участи. Познакомился здесь с тараканом, назвал его Васькой в честь моего подранка и ожидал его сегодня к ужину; он чуял, когда я после харчеванья оставлю крошку-другую на стуле, и выходил всегда кстати.
Утречко забрезжило из окон чахоточное, неживое. Как раз к настроению моему… Тут, слышу, вызывают.
Все, думаю, за Волкова сволочного повели мозги промывать. Хорошо еще "ласточку" какую-нибудь здесь не делают за такие вольности да в пресс-хату не тащат. А то за дерзость свою я уже такое получал.
НЕБО. ВОРОН
"Ласточка"… Нет, не птичка нежная, что вместе со мной несет вахту в небе, ближе к воде, легкая и неуловимая, пилит воздух красиво и неслышно; она — аристократка неба, его маленький баловень.
Люди окрестили ласковым этим именем одно из своих дьявольских изобретений, которым увлеченно пользуются за решеткой: в лежачем положении арестованному стягивают руки с ногами за спиной как можно ближе. Раньше это называлось дыбой, теперь название приятнее. Прогресс. При таком допросе во времена Чингисхана сознавались люди во всем, что у них спрашивали. Сегодня места таких допросов следователи называют пресс-хатами — там ломаются кости и отлетают органы у пытаемых… Ничего в общем-то не изменилось. Невиновный охотно рассказывает о несуществующих дичайших по жестокости преступлениях, берет на себя вину, за которую затем платит сполна.
И правда навсегда остается тайной.
Люди часто уносят ее с собой в могилу, не выдерживая издевательств над собой, и смерти эти будут множиться и дальше. Уже через десять лет в тюрьмах этой страны погибнет за время так называемой "перестройки" около двадцати тысяч человек. Много это или мало? Для времен, когда здесь погибали в концлагерях миллионы, — "мало", для мирного строительства того строя, что придет вскоре на смену нынешнему социализму, — много. Хотя кто, на каких весах может соизмерить — много или мало гибнет на Земле людей? Эта людская проблема для Неба не значит ровным счетом ничего, там своя арифметика.
Никто и никогда не понесет ответственности за эти смерти в многочисленных Зонах страны России, ибо люди за решеткой — отторгнутые, а значит, лишенные права на сожаление и защиту, изгои…
ЗОНА. ВОРОНЦОВ
Вхожу в кабинет — отлегло, майор Мамочка сидит, не Волков, уже теплее. Рожа, правда, у него мрачная, ничего хорошего не будет, это видно.
— Дело хреновое, — говорит.
Киваю — ясно, не на курорт отправят после всего, что натворил за эти дни… Готов ко всему.
— Но… вроде выкрутились. Шесть месяцев ПКТ.
Я аж дара речи лишился — как шесть… а суд, срок?
— Все теперь от тебя зависит, — гутарит, — некоторые настаивали на тюремном режиме…
