Десять лет в изгнании полностью

¹¹⁵ Национальными имуществами назывались имения, которые в ходе Революции были конфискованы у церкви и дворянства и проданы новым собственникам из числа зажиточной буржуазии и частично крестьянства. Если после переворота 18 фрюктидора (см. примеч. 8) законы против эмигрантов, принятые во время Революции, стали применяться еще более строго, то после 18 брюмера, напротив, положение эмигрантов стало постепенно изменяться к лучшему: официально запрет на их возвращение никто не отменял, однако французские дипломаты за границей получили приказ выдавать им паспорта без больших затруднений; тем не менее для того, чтобы вернуться во Францию и жить там на законных основаниях, следовало добиться исключения своего имени из списка эмигрантов, а для этого предъявить особой комиссии бумагу, подписанную двадцатью свидетелями и заверенную муниципалитетом, которая подтверждала бы, что податель сего не покидал Франции (местные власти за взятки или по природной снисходительности охотно выдавали такие бумаги). В октябре 1800 г. был принят декрет о том, что факт отсутствия во Франции до 25 декабря 1799 г. эмиграцией не считается и что продажа еще не распроданных национальных имуществ приостанавливается. Эти нераспроданные имения могли быть возвращены владельцам; что же касается имений уже проданных, их можно было только выкупить («неотменяемость продажи национальных имуществ» была таким важным обстоятельством для послереволюционной Франции, что упоминание о ней вошло даже в клятву, которую принес Бонапарт, коронуясь императором). Примерно в тех же выражениях, что и Сталь, описывает тактику Бонапарта такой серьезный историк наполеоновского правления, как А. Вандаль: «Бонапарт хотел, чтобы эмигранты, если даже они вновь вступят во владение остатками своей прежней собственности, получали эту собственность из его рук и были обязаны своим преуспеянием лично ему [...] он понял, что уничтожить следы великой войны между французами можно, позволив побежденным занять место рядом с победителями, однако он старался внушить и тем, и другим чувство признательности к своей особе и накрепко связать их благополучие со своим собственным» (Vandal. Т. 2. Р. 482).

¹¹⁶ 6 января 1801 г. было принято постановление о создании генеральной администрации по управлению лесами, призванной охранять леса от злоупотреблений со стороны частных лиц. В отличие от прочих нераспроданных национальных имуществ, леса не подлежали возврату старым собственникам, вернувшимся из эмиграции (см. предыдущее примеч.).

¹¹⁷ 21 марта 1801 г. был принят закон о консолидации одной трети государственного долга и о превращении двух третей в особые боны; хотя эти боны принимались в государственное казначейство всего за одну двадцатую часть их номинальной стоимости, с их помощью вплоть до начала эпохи Реставрации производились многочисленные покупки национальных имуществ.

¹¹⁸ В Древнем Риме народными трибунами называли должностных лиц, которые охраняли права плебеев от посягательств патрициев. «Трибуны» эпохи Консульства, с точки зрения Сталь, для подобной роли не годились. Впрочем, в их число входили и люди независимых взглядов, попытавшиеся оказать сопротивление первому консулу (см. с. 52 и примеч. 240).

¹¹⁹ В ночь с 4 на 5 августа 1789 г. Учредительное собрание поддержало двух аристократов: виконта де Ноайя и герцога д’Эгийона, предложивших отменить феодальные права и различные дворянские привилегии; эти решения были закреплены в декрете от 11 августа, начинавшемся словами: «Собрание полностью уничтожает феодальный порядок».

¹²⁰ О порядке назначения членов Трибуната см. примеч. 103.