127 Морис-Жан-Мадлен де Брой (Broglie; 1776-1821) окончил семинарию и был посвящен в священники в разгар Революции, за пределами Франции; из эмиграции он вернулся только после переворота 18 брюмера; поначалу жизнь его здесь складывалась удачно: после провозглашения Наполеона императором Брой стал высшим духовным лицом при особе императора, затем (1805) получил место епископа в Акви, а два года спустя — в Генте (Фландрия). Разногласия его с Наполеоном начались после того, как император аннексировал Папскую область, похитил папу Пия VII и заключил его под стражу (1809); во время национального церковного собора 1811 г. де Брой присоединился к тем священникам, которые поддержали папу и тем самым выказали неповиновение императору; поэтому 12 июля 1811 г. он был отрешен от должности, затем заключен в Венсеннский замок, а еще позднее сослан на Святую Маргариту (остров в Средиземном море, где еще в XVII в. была выстроена крепость-тюрьма). К своим епископским обязанностям он смог вернуться лишь в мае 1814 г. Епископ де Брой приходился дядей Виктору, герцогу де Брою, за которого в 1816 г. вышла замуж Альбертина де Сталь.
128 Слова, произнесенные галльским царем Бренном в 390 г. до н. э.; когда побежденные им римляне выразили недовольство тем, что победители взвешивают взимаемую с них контрибуцию слишком тяжелыми гирями, Бренн вдобавок бросил на чашу весов свой тяжелый меч и воскликнул: «Vae victis!» (см.:
129 По Конституции, члены Трибуната имели право обсуждать проекты законов, предложенные правительством, и голосовать за или против них, однако поскольку Бонапарту нужен был не реальный, а декоративный парламент, на практике голос трибунов был чисто совещательным: высказанные ими суждения не могли помешать представлению проекта на рассмотрение Законодательного корпуса, который и принимал окончательное решение.
130 О знакомстве Сталь и Констана см. примеч. 90. Констан был убежденным сторонником республики, и даже тирания Робеспьера, которую он, впрочем, наблюдал из-за границы (в 1788-1794 гг. он состоял на службе при Брауншвейгском дворе), не могла заставить его отказаться от веры в тождественность республиканского режима и свободы. Приехав в Париж вместе с г-жой де Сталь в мае 1795 г., Констан, уроженец Лозанны, решил добиваться французского гражданства и делать политическую карьеру во Франции; он выпустил несколько брошюр, поддерживающих режим Директории и призывающих правительство к терпимости и умеренности, а после 18 брюмера, благодаря своей близости к Сьейесу, был назначен членом Трибуната (недоброжелатели указывали на то, что Констан — швейцарец, а не француз, но поскольку отец Констана был гражданином Женевы, а Женева с 1798 г. вошла в состав Франции, Констану удалось доказать свое право считаться французом). С самого дня переворота Констан не скрывал от Сьейеса своих опасений насчет деспотических замашек Бонапарта, а на посту трибуна вместе со своими единомышленниками попытался, апеллируя к законности, ограничить власть первого консула, за что в конце концов и поплатился исключением из Трибуната (см. примеч. 240). Со своей стороны, Наполеон, согласно его позднейшим воспоминаниям, тоже относился к Констану скептически и включать его в число трибунов не хотел, но уступил настояниям своего брата Жозефа. Существует мемуарное свидетельство, согласно которому Констан почти одновременно просил покровительства и включения своего имени в состав Трибуната у Бонапарта и у Сьейеса, причем первому обещал поддержку его власти, «невзирая на различие идей и принципов», а второму — поддержку его принципов и борьбу с диктатурой Бонапарта; однако современная историография считает эту версию «скорее популярной, нежели достоверной» и «при всей ее пикантности весьма подозрительной» (
131 Эту фразу и несколько следующих за ней цитирует А. Д. Блудова (1813- 1891), описывая со слов своих родителей их общение со Сталь в Стокгольме в 1813 г. (отец мемуаристки, Д. Н. Блудов, был в это время советником русского посольства в Швеции). Цитату предваряет рассказ о «разговоре» самой Сталь, «самом натуральном, самом блистательном, оживленном, без всякой изысканности, напыщенности и доктринерства»
132 Монтень. Опыты. Кн. 3, гл. 9.
