121 Постановление правительства от 17 января 1800 г. уменьшило число парижских политических газет даже не до 14, а до 13: из выходивших до этого 73 газет 60 были запрещены «вплоть до заключения мира» (следует добавить, что за время правления Наполеона число газет продолжало уменьшаться, так что к 1811 г. их осталось всего четыре); то же постановление запрещало открывать какие-либо новые газеты без предварительного разрешения и грозило закрытием всем печатным органам, в оригинальных или переводных публикациях которых будут содержаться неуважительные отзывы о «суверенитете народа, славе армии, о правительствах и нациях, дружественных Республике» и проч. Предварительной цензуры в это время еще не существовало, но было создано специальное подразделение, находившееся в подчинении у министерства полиции; служившие там чиновники были обязаны просматривать все выходившие газеты и информировать Бонапарта об их содержании; вдобавок к этому у первого консула имелись и свои персональные советники по прессе. Цензура была официально введена в 1805 г., причем у каждой из выходивших в это время газет имелся свой собственный «контролер». Газеты, уже вышедшие из печати, вторично подвергались строгому просмотру со стороны разнообразных министерств и самого императора, и любая провинность могла послужить предлогом для запрещения печатного органа, причем число табуированных предметов с каждым днем возрастало. Сталь протестует против наполеоновского «единомыслия», однако во время Революции, когда газетчики пользовались почти неограниченной свободой, у Сталь также имелись к ним серьезные претензии, хотя и иного свойства, чем к журналистам наполеоновской поры; см. об этом примеч. 550.
122 «Монитёр», первая из французских газет, заимствовавшая у английских ежедневных периодических изданий формат in folio, была основана издателем Панкуком в ноябре 1789 г.; еще во время Революции редакция «Монитёра» проявила готовность подчиняться всякому, кто стоит у власти в данный момент; в 1793-1794 гг. она получала денежные субсидии от Комитета общественного спасения, в 1797-1798 гг. печатала материалы, одобренные Директорией. Бонапарт, придя к власти, поставил во главе «Монитёра» государственного секретаря Юга-Бернара Маре, которому приказывал, о чем именно и в какой форме следует проинформировать читателей; порой он даже сам правил гранки. «Монитёр» насаждал в консульской, а затем императорской Франции любезное Бонапарту единомыслие: о военных и иностранных делах другие газеты (впрочем, немногочисленные) могли рассказывать только в точном соответствии с его публикациями, департаментские же газеты были обязаны просто заимствовать все новости, за исключением сугубо местных, из газеты правительственной. Кроме того, поскольку было известно, что «Монитёр» выражает мнение императора, чиновники всерьез опасались критических статей этой газеты.
123 В первые годы после прихода к власти Наполеон диктовал статьи своему секретарю Бурьену; впрочем, случалось ему писать их и собственноручно; печатались они без подписи, но стиль первого консула был узнаваем по большому числу восклицательных и вопросительных знаков, лаконичности фраз и резкости тирад, касающихся европейских государей (некоторые из них были до такой степени оскорбительны, что Бурьен брал на себя смелость не передавать их в редакцию «Монитёра»).
124 Пьер-Луи Рёдерер (1754-1835) — адвокат, член Учредительного собрания, скрывавшийся от ареста во время Террора. После термидорианского переворота Рёдерер стал владельцем газеты «Журналь де Пари», в которой проповедовал уважение к законности и терпимость по отношению к эмигрантам. Принимавший активное участие в подготовке переворота 18 брюмера и сочинении Конституции VIII года, Рёдерер был в описываемый период на очень хорошем счету у Бонапарта, благодаря чему стал членом Государственного совета. В относительную немилость Рёдерер впал в 1802 г., однако это не помешало ему получить должность сенатора. Восхищение Рёдерера талантом Бонапарта, о котором г-жа де Сталь, знакомая с ним с 1795 г., слышала, по-видимому, от него самого, носило вполне искренний характер: Рёдерер, поклонник философии Просвещения, мечтал о режиме умеренном, но далеком от анархии, о режиме, который сохранял бы завоевания первого периода Революции, но избегал ее крайностей, о режиме, при котором властители прислушивались бы к мнению людей порядочных и образованных, и Бонапарт казался ему человеком, способным такой режим установить. О Бонапарте-журналисте см. также примеч. 551.
