Десять лет в изгнании полностью

¹³⁶ Жозеф Фуше (1759-1820), во время Революции монтаньяр, член Конвента и активный участник Террора, после термидорианского переворота едва избежал ареста и лишился места в Конвенте, однако в 1797 г. получил от Барраса поручения, связанные с тайным надзором за роялистами, и зарекомендовал себя в этом деле так хорошо, что 20 июля 1799 г. был назначен Директорией на пост министра полиции. Приступив к исполнению своих обязанностей, он стал принимать меры, направленные и против якобинцев, и против роялистов (в первом случае он закрывал клубы и газеты, во втором — сеял рознь и искал предателей, которых можно было бы подкупить). Зная о готовящемся перевороте 18 брюмера, Фуше не сделал ничего, чтобы его предотвратить, и в награду был оставлен Бонапартом на прежнем посту, который занимал до 15 сентября 1802 г. К Сталь Фуше относился вполне доброжелательно; через своего хорошего знакомого Клода Форьеля, впоследствии известного историка литературы, а в эту пору секретаря Фуше, она обращалась к министру полиции с просьбами вычеркнуть из списка эмигрантов многих своих знакомых (например, Шатобриана), и Фуше неизменно шел ей навстречу; см, также следующее примеч. и Приложение (наст, изд., с. 442).

¹³⁷ Такая успокоительная манера общаться с людьми была вообще свойственна Фуше; по свидетельству современницы, «он умел принимать сторону победителей, но в то же время любил оказывать услуги и делал это всегда с приятностью [...] невозможно было расстаться с ним, не испытав удовлетворения от беседы и не проникнувшись самыми радужными надеждами» (Chastenay. Т. 2. Р. 41). Ср. также точку зрения Баранта: «То обстоятельство, что министерством полиции командовал Фуше, не служило гарантией справедливости и свободы; однако, наученный долгим опытом, он не совершал поступков, вредных для правительства. Он бережно относился к тем, кого знавал в прежние времена. Он не был немым исполнителем приказов своего господина и, прежде чем повиноваться, высказывал возражения» (Barante. T. 1. Р. 334).

¹³⁸ Сталь уехала в принадлежавшее ее отцу поместье Сент-Уан 14 января и провела там около трех недель, работая над гранками ОЛ, вышедшей из печати в конце апреля 1800 г.

¹³⁹ Огюст де Сталь не включил следующий (с. 33-34) портрет Шарля Мориса де Талейрана-Перигора (1754-1838) в первое издание «Десяти лет», боясь оскорбить Талейрана.

¹⁴⁰ Талейран оказался в Америке после того, как в феврале 1794 г. английское правительство вынудило его покинуть Англию, где он находился сначала (в 1791-1792 гг.) в качестве французского посла, а затем, после свержения во Франции монархии, в качестве эмигранта. Именно то обстоятельство, что Талейран покинул Францию не по собственной воле, но по поручению тогдашнего французского правительства, было одним из главным аргументов, на которые ссылались покровители Талейрана, когда хлопотали об исключении его из списка эмигрантов. Решающую роль в этом деле сыграла г-жа де Сталь, с которой Талейрана с конца 1780-х гг. связывали дружеские, а возможно, и любовные отношения (см.: Lacour-Gayet. Р. 180; Staël G. de. Lettres à Narbonne. Р., 1960. Р. 16). Талейран был одним из завсегдатаев парижского салона г-жи де Сталь на улице Бак, особенно же тесно они сблизились в Лондоне, где Сталь провела первую половину 1793 г. Из списка эмигрантов Талейран был исключен после того, как член Конвента Мари-Жозеф Шенье, уступив настояниям г-жи де Сталь, 4 сентября 1795 г. произнес в Конвенте речь в защиту изгнанника. В Европу Талейран приплыл в июле 1796 г., а 20 сентября того же года прибыл в Париж.