Десять лет в изгнании полностью

¹⁴⁷ Бертран Барер де Вьёзак (1755-1841) был депутатом Учредительного собрания и Конвента и членом Комитета общественного спасения; он председательствовал в Конвенте во время суда над Людовиком XVI и голосовал за казнь короля (по-видимому, именно это Сталь называет «подсказыванием слов палачу»). После термидорианского переворота Барер чудом избежал высылки в Кайенну и скрывался до переворота 18 брюмера, после которого был амнистирован и стал заниматься журналистикой. В 1805 г. Барер сделал попытку вернуться в политику однако Сенат отказался включить его в члены Законодательного корпуса. «Анакреоном гильотины» назвал его английский публицист Эдмунд Бёрк. Периодическое издание под названием «Антибританский мемориал, газета историческая и политическая» выходило с 26 сентября 1803 по март 1810 г.; вообще разоблачение Англии было излюбленным занятием Барера еще со времен Революции, когда он сочинял отчеты «о преступлениях Англии против французского народа»; впоследствии полемике с Англией Барер посвятил несколько брошюр: «Свобода морей, или Разоблаченное правительство Англии» (1798); «Письмо французского гражданина в ответ лорду Гренвилу» (1800) и др. При Империи Барер зарабатывал на жизнь также и компиляторством, лишенным политической подоплеки; среди прочего этот якобинец и англофоб в 1808 г. выпустил сборник «Избранные мысли г-жи Неккер»; нетрудно вообразить, какое негодование должно было вызвать появление подобной книги у г-жи де Сталь. Именование Англии «ковчегом» было излюбленной риторической фигурой Сталь; ср., например, ее письмо к лорду Джону Кемпбеллу от 9 октября 1812 г. из Стокгольма, где Англия названа «ковчегом, в котором образцы всего, что есть на свете прекрасного, спаслись от потопа грязи» (цит. по: Gautier. Р. 333). Английская политическая система представлялась г-же де Сталь наиболее близкой к идеалу, а роль Англии как главной противницы наполеоновской империи лишь усиливала англофильство писательницы; в последней, шестой части РФР Сталь отозвалась об истории и общественном устройстве Англии так восторженно, что ее кузина, г-жа Неккер де Соссюр, даже сочла необходимым приискать этим восторгам оправдание: «Англия в ее глазах есть не что иное, как грядущая Франция. Она как бы говорит французам: вот к чему вы придете, а ведь для того, чтобы вдохновить человека на движение вперед, следует превозносить ту цель, к какой он движется. Она, разумеется, восхищается благородным английским характером; но в нем она видит лишь поздний плод прекраснейших установлений; французы представляются ей человеческими существами, разумными творениями Божьими, которые ничем не уступают англичанам, а то и превосходят их. [...] Как возмущает ее мысль, что французы не созданы для свободы! С каким содроганием упоминает она о чужестранцах на улицах Парижа! С каким гордым гневом встречает одну мысль о разделе Франции! Следует обращать внимание на общий тон, на главную идею этой книги [РФР], а не останавливаться на некоторых деталях, которые г-жа де Сталь, возможно, исключила бы из книги или переменила» (ОС. T. 1. Р. СХСІ-СХСІІ). О швейцарских корнях ее англофильства см.: Зенкин С. Н. Кружок Коппе // История швейцарской литературы. М., 2002. Т. 2. С. 39--40; об «английском мифе», созданном г-жой де Сталь и усвоенном из чтения РФР декабристами, см.: Парсамов. С. 104-110.

¹⁴⁸ Письмо Бонапарта английскому королю Георгу III (1738-1820) датировано 25 декабря 1799 г. Ответ Уильяма Уиндема Гренвила (1759-1834), в 1791- 1801 гг. министра иностранных дел Великобритании в кабинете Питта (после смерти Питта в 1806 г. Гренвил сменил покойного на посту премьер-министра), адресованный французскому министру иностранных дел Талейрану, был написан 4 января 1800 г. Гренвил, как и Питт, был противником примирения с революционной Францией. Мир с Англией был заключен в Амьене двумя годами позже, 25 марта 1802 г., при другом кабинете министров (в 1801-1804 гг. английским премьер-министром был Генри Аддингтон).