151 Книга ОЛ вышла из печати в конце апреля 1800 г. В основе ее лежит крайне важная для Сталь мысль о том, что новое республиканское мироощущение может быть создано не принуждением, но апелляцией к чувствам людей, а это под силу только интеллектуальной элите нации — литераторам, которые своими произведениями ведут за собой непросвещенный народ. В ОЛ не было ни слова, направленного впрямую против первого консула, но его раздражения не могло не вызвать пронизывающее книгу убеждение в том, что философы и литераторы играют в обществе не меньшую (а то и большую) роль, чем правители и военные, и потому правители вынуждены с ними считаться и к ним прислушиваться, военные же должны дорожить хвалебными речами, которые посвятят им литераторы: «Восхищение, которое вызывают удачливые полководцы, совершенно не зависит от того, какое дело они защищают — правое или неправое. [...] Военные могут победить противников свободы на поле брани, но приблизить ее торжество в своей стране они не в силах; на это способна лишь мысль, которая, вооружившись всеми воинскими добродетелями — отвагой, пылом, решимостью, — пробуждает в душах человеческих добровольные порывы, угасшие было из-за длительного господства силы. [...] Сила презирает историю и подчиняет себе чужую волю, но именно поэтому она бесплодна. В революционные годы французам постоянно внушали, что свободе не восторжествовать без помощи деспотизма. Порядки, установленные насильно, могут притворяться свободными, но свобода эта мертва [...] Нация нерешительная и пресыщенная неспособна к страстному восхищению, и даже военные успехи не смогли бы удостоиться вечной славы, если бы литература и философия не учили людей чтить героев- воинов и прославлять их» (О литературе. С. 80-81, 75). Кроме того, Бонапарту была совершенно чужда положенная в основу книги теория бесконечного совершенствования человеческого рода. Теория эта окончательно сложилась в работах философов-просветителей XVIII в. и связывалась в сознании современников г-жи де Сталь с их именами, поэтому после Революции, не без основания считавшейся логическим завершением просветительских теорий, многие мыслители и публицисты сочли эту теорию скомпрометированной эксцессами Террора. Между тем Сталь против такой трактовки решительно возражает: «Есть люди, которые возненавидели учение о совершенствовании из-за тех ужасных последствий, к которым оно привело в некоторые роковые периоды Революции; однако ничто так мало не связано с этим благородным учением, как подобные злодеяния. [...] Если жестокие люди осквернили своими речами великодушные слова, следует ли из этого, что отныне никому не позволено размышлять о возвышенном? Все политические преступления нынче совершаются во имя добродетели, но не значит же это, что мы позволим негодяям похитить у нас все, чему мы поклоняемся» (Там же. С. 85-86). На словах первый консул также не отказывался от верности Революции и свободе, однако на деле его интересовало совсем иное; об истинных его помыслах гораздо больше говорит фраза, сказанная после 18 брюмера: «Революция утвердилась в тех принципах, ради которых она была начата, и ныне должна считаться оконченной» (цит. по: Vandal. Т. 1. Р. 560); восторженная апология свободы и республики, содержащаяся в книге Сталь, не могла не привести его в раздражение.
152 Предварительная цензура книг была введена 5 февраля 1810 г., что имело самые плачевные последствия для ОГ (см. наст, изд., с. 96-99).
153 Обе эти комиссии были учреждены Конституционными законами (senatus-consulte organique; см. примеч. 272) от 18 мая 1804 г. одновременно с провозглашением Бонапарта императором. Деятельность обеих носила вполне декоративный характер: комиссия, ведавшая свободой личности, рассматривала дела о беззаконных арестах, но к решениям ее никто не прислушивался; деятельность же комиссии, ведавшей свободой печати, не распространялась на периодические издания, что лишало ее существование всякого смысла.
154 Должность епископов, которые управляли епархиями, расположенными вне Франции (in partibus infidelium), считалась почетной и прибыльной, но не связанной ни с какой реальной деятельностью.
