Десять лет в изгнании полностью

⁴⁰⁰ Маркграфством Баденским с 1738 г. правил курфюрст Карл-Фридрих (1728-1811); он не только не выразил возмущения арестом герцога Энгиенского на территории его маркграфства, но практически ему попустительствовал; лишь спустя некоторое время после казни принца баденский посланник в Париже герцог Дальберг принялся уверять своих коллег-дипломатов в том, что французский отряд вторгся на баденскую территорию без согласия курфюрста. По настоянию Талейрана курфюрст 2 июля 1804 г. представил в Регенсбургский сейм декларацию, в которой просил не давать хода ноте России (см. примеч. 397); ту же позицию заняли представители Австрии, Пруссии и мелких немецких государств; таким образом, Россию никто не поддержал и протест ее остался без последствий (см.: Welschinger. Р. 338-383; ноту австрийского императора Имперскому сейму от 14 мая 1804 г. см.: ВПР. Т. 2. С. 660). Гласно и официально убийством принца из рода Бурбонов не возмутился также ни один из царствующих представителей этой династии (Бурбоны в это время занимали испанский, неаполитанский и этрурийский престолы). Разумеется, иначе отреагировали находившиеся в изгнании французские Бурбоны; ср.: «Пуля прошла навылет через все изгнанное семейство Бурбонов: Людовик XVIII возвратил королю Испании орден Золотого руна, ибо им недавно был награжден Бонапарт; сопроводительное письмо делает честь королевской душе: “Милостивый государь и дорогой кузен, не может быть ничего общего между мной и чудовищным преступником, которого дерзость и удача возвели на престол, варварски запятнанный невинной кровью одного из Бурбонов — кровью герцога Энгиенского. Христианские чувства могут побудить меня простить убийце, но тиран моего народа навсегда останется моим врагом”» (Шатобриан. С. 214).

⁴⁰¹ Неккер заболел 30 марта и скончался 9 апреля 1804 г. в Женеве. Г-жа де Сталь узнала о болезни отца 18 апреля в Берлине; два письма, известившие ее об этом (от г-жи Неккер де Соссюр и Бенжамена Констана), привез в Берлин Франсуа Южине, брат ее управляющего Жозефа Южине (см. о нем примеч. 535). Одновременно оба корреспондента Сталь написали — одна к княгине Радзивилл (сестре принца Людвига-Фердинанда Прусского), а другой — к шведскому поверенному в делах Бринкману, прося их постепенно подготовить дочь Неккера к печальному известию. Те сообщили г-же де Сталь, что ее отец болен, но скрыли, что его уже нет в живых. На следующий день Сталь тронулась в путь; 22 апреля, в день своего рождения, она прибыла в Веймар, куда к этому времени уже приехал из Швейцарии Констан, и только тут узнала о смерти отца (см.: CG. Т. 5. Pt. 1. Р. 333-336).

⁴⁰² В сочинении «О характере г-на Неккера и его частной жизни», опубликованном осенью 1804 г. в качестве предисловия к «Рукописям г-на Неккера», Сталь писала: «Когда вы представляете собой копию своего отца, копию ухудшенную, но притом весьма верную, когда тот, кого вы любите, воспитывал вас с самого раннего детства и вы усвоили его чувства, мнения, всё, исключая небесные добродетели, которые могли принадлежать лишь ему и более никому; когда он требовал от вас только одного — чтобы вы были счастливы и любили его; когда с его смертью вы утратили всякую опору, не приобретя и тени свободы; когда вы, до того чуждые делам финансовым, внезапно переходите от самой безграничной беспечности к самой тягостной неуверенности, ибо прежде даже с тяготами жизни материальной, способными испортить отношения душ самых независимых, справлялся именно этот возвышенный гений; когда нет ни единой стороны жизни, ни главной, ни второстепенной, ни явной, ни тайной, которую его смерть не изменила бы непоправимо и безвозвратно, — как вынести это испытание? Я не знаю. А между тем я живу, лишенная этой заботы, распространявшейся решительно на все; живу, лишенная этого постоянного попечения о моей жизни, о моем счастье, делавшего меня достойной собственного интереса и сочувствия» (ОС. Т. 17. Р. 108). Г-жа де Сталь в самом деле лишилась со смертью отца не только духовной, но и вполне материальной поддержки; по воспоминаниям ее кузины, г-жи Неккер де Соссюр, «при жизни г-на Неккера г-жа де Сталь была совершеннейшим ребенком почти во всем, что касается материальной стороны существования; она была убеждена, что и дня не сможет прожить без отца, и от него этого не скрывала; отец помогал ей решительно во всем. Итак, после его смерти земля, казалось, ушла из-под ног его дочери, и ей, объятой горем, потребовалось огромное усилие воли, чтобы войти в курс дел» (ОС. T. 1. Р. CCXXXIII).

⁴⁰³ Г-жа де Сталь выехала из Веймара 1 мая 1804 г; в Коппе она прибыла 19 мая. Сопровождали ее Констан и Август Вильгельм Шлегель (1767-1845), с которым она познакомилась в Берлине (он стал учителем ее сыновей и наставником самой Сталь в области немецкой словесности и с тех пор практически неотлучно находился при ней до самой ее смерти).

⁴⁰⁴ Процесс над Моро, Жоржем Кадудалем и еще сорока пятью заговорщиками проходил с 25 мая по 10 июня 1804 г.