Костин стоял перед входом в ресторан, там в десяти шагах был Рома, студентки, была радость и беззаботность. Там, в Москве, в нескольких тысячах километров были боль и страдание, были мать и отец. Там он был нужен больше, чем здесь. Никакого выбора не было, только один вариант.
Костин вошел и сел за столик. Рома и студентки что-то бурно обсуждали, им было весело. Костин взял свою кружку и сделал большой глоток.
– Старичок, мне срочно нужно в Москву, – произнес он. За столом сразу стало тихо. И тишина в полупустом ресторане стала невыносимо тяжелой, липой. – Извини.
Костин встал из-за столика, положил несколько купюр евро за обед, попрощался со студентками и начал уходить. У выхода его догнал Рома.
– Что-то серьезное? Я могу что-то…
– Да, – улыбнулся Костин. – Не парься. Я разберусь.
Они пожали друг другу руки, и Костин отправился в гостиницу. Сначала он шел спокойно, потом все быстрее и быстрее, пока совсем не перешел на бег. У метро он увидел такси и бросился к машине…
Москва встретила снегопадом. Костин позвонил матери, как только приземлился. Она была дома, ждала его. Костин быстро прошел паспортный контроль и в зале прилета сразу столкнулся с таксистами.
Обсуждать стоимость они не стали, у Костина не было никакого желания сейчас припираться и терять время. Всю дорогу таксист пытался завести с Костиным разговор, но в итоге просто рассказывал про нелегкую шоферскую долю.
Костин сидел сзади, по диагонали от водителя. он прислонился к холощеному стеклу и смотрел на мелькающие огни машин и городских фонарей. Снег шел крупными хлопьями с решимостью засыпать город полностью.
С пробками повезло; добрались можно сказать быстро. Костин расплатился и хлопнул на прощание дверцей. Такси укатило. Костин постоял перед подъездом в некоторой растерянности, не решаясь нажать кнопку домофона.
Но тут решили за него, дверь распахнулась, кто-то выходил на проулку с собакой. Костин вошел в подъезд и вызвал лифт.
Мать открыла быстро. Она заметно постарела. Костину стало неудобно; он неуклюже поцеловал ее влажную щеку, когда вошел в коридор и закрыл за собой дверь.
Сколько он здесь не был, подумал Костин, стягивая с себя куртку. Скинул кроссовки и прошмыгнул в ванную. Открыл воду и посмотрел на свое отражение в зеркале. Лицо осунулось, глаза впали, щеки не бриты несколько дней. А когда он видел себя в последний раз? Когда он нормально спал?
Мама была на кухне, здесь пахло также, как в детстве. И казалось, что с тех пор ничего не изменилось. От ужина Костин хотел отказаться, но желудок напомнил о себе жутким стоном.
На столе появилась тарелка с жареной картошкой, пищалка с квашеной капустой, блюдце с огурцами, свежими и солеными, и хлеб. Костин взял вилку и хотел было заикнуться про выпить, как перед ним появилась запотевшие ноль-пять, и две рюмки. Он молча их наполнил.
Мама взяла рюмку, ожидая, что сын что-нибудь скажет, но он молча опрокинул рюмку в рот и принялся за картошку.
– Ты начинаешь седеть, – вдруг сказала мама. – У тебя седина на висках.
Костин очень удивился, вещь он только что смотрелся в зеркало. И ничего не заметил. Он криво улыбнулся. Но не знал, что ответить. Что вообще надо сейчас говорить?
– Прости меня, – произнес он. – Я не должен был бросать тебя…
– Ты не виноват, сынок, – она так и держала наполненную рюмку. – Ты ни в чем не виноват. Ни в чем. И не зачем казнить себя все эти годы.
– Но я бы мог… успеть… всего десять…
– Уже ничего не изменишь.
– Как отец? – сменил тему Костин.
– Состояние стабильно-тяжелое…
– Он выкарабкается, – сказал Костин, наливая себе еще водки. – Ты же его знаешь…
Он посмотрел на мать, и в ее глаза увидел слезы. И он понимал, как она устала. За все эти годы ей приходилось мириться и делить мужа с бутылкой. И Костин показалось, что сейчас ей не хочется больше мириться, что она готова уступить уже другой сопернице. В конце концов она еще может быть счастлива…
От таких мыслей у него закружилась голова, он взял рюмку и выпил.
– Я больше тебя не брошу.
Он приоткрыл дверь, в десяти шагах от него, на подоконнике сидел брат Мишка. Как всегда читал книжку, наверно, Жюля Верна, которым заинтересовался после просмотра телефильма «Дети капитана Гранта». Прочитал и полюбил.
Читать Мишка предпочитал на окне, при дневном свете. В свободную минутку брал книжку и садился на подоконник.
Тихо ступая, он вошел в комнату, сделал два шажечка. Мишка, казалось, почувствовал, что кто-то вошел, оторвал глаза от книги и начал оборачиваться в сторону двери. И тут он крикнул…
И только крикнув, он понял, что окно открыто – в комнату влетел порыв летнего ветра. Мишка как-то удивленно улыбнулся и стал сползать наружу… Тогда он бросился к брату, но был у окна уже, когда Мишка летел вниз с седьмого этажа…
Костин проснулся весь в поту. В темноте он не сразу сообразил, что не у себя дома. Видимо, он вскрикнул перед тем, как проснуться, поэтому в комнату вошла мама. Она включила свет; на ней была теплая пижама.
– Что случилось?
