Бертович лежал на спине; в правой руке, которая могла двигаться, он сжимал нож, тот самый, которым он резал веревки, помогая спасателям. Из случившегося он помнил только последние слова спасатели и то, как его первый раз подбросило вверх… а потом он открыл глаза, вокруг него стояли ребята-спасатели и что-то кричали. Он просто попросил отнести его домой, потому что сам не мог идти – ног он не чувствовал. Его положили на носили и отнесли в его будку.
Ижи лежал и смотрел на море, вдыхая его запах. Рука его с ножом поднялась, он морщился, прилагая неимоверные силы, а потом упала на грудь. Нож вошел в тело, где обычно бьется сердце. Ижи вздрогнул всем телом и замер, глаза неподвижно смотрели на море…
Был теплый майский вечер. Весна в этом году началась поздно, потом похолодало, и вот опять тепло. Прошла Пасха, близились майские праздники. В лесу еще местами лежал снег, и пахло сыростью, быстро темнело.
Сергеев бежал, не глядя под ноги, то спотыкаясь о кочки, то проваливаясь в снег, то наступая в лужи. Этот лес Сергеев знал хорошо, он вырос рядом, в деревне ***. Давно, в раннем и уже забытом детстве Сергеев заблудился здесь, собирая ягоды. Весь в слезах он плутал между деревьями, звал на помощь мать. И через несколько часов, к вечеру все-таки вышел из леса. Его переполняла радость, он вернулся домой, где уже давно волновались родные.
Страха перед лесом у Сергеева не возникло, он потом еще частенько уходил в глубь леса и за ягодами, и за грибами. Пережитое скорее расположило его к лесу, нежели отпугнуло. Ему нравился здешний запах, наэлектризованный воздух после дождя. Сергеев любил здесь гулять. Но сейчас он не замечал красоты весеннего столь любимого леса. Деревья мелькали перед глазами, он уклонялся от топорщащихся веток, несколько раз они оцарапали ему лицо. Он прерывисто дышал, справа в животе уже давно неприятно кололо.
Сергеев споткнулся, его правая нога зацепила корягу. Он упал на желто-бурые прошлогодние листья, выцветшую еловую хвою. Земля прохладой дохнула ему в лицо. Перевернувшись на спину, сквозь паутину веток он увидел сереющее небо. Так он пролежал несколько секунда, тяжело сглатывая и восстанавливая дыхание. Сердце билось под мокрой одеждой, только сейчас Сергеев заметил, что вспотел от бесконечного бега. Теперь он спиной почувствовал холод. Закашлял.
Кашлял он долго, с мокротой. Потом достал из нагрудного кармана мятую пачку «Явы», и закурил. Горький дым согрел горло. Курил Сергеев с наслаждением, каждая затяжечка была в радость. Докурил до самого фильтра, уже обжигало пальцы и губы, только тогда и бросил окурок в лужу. Еще две минуты, решил для себя Сергеев, и уставился в расчерченное ветками темнеющее небо.
И снова ветки замелькали в глазах, снова ноги попадали в снег и в лужи, снова Сергеев бежал напрямик, не разбирая дороги. Он снова тяжело дышал, и пар выходил изо рта. Небо совсем потемнело, и в лесу заметно похолодало.
Сергеев не чувствовал усталости, хотя мышцы его болели от напряжения. Вторые сутки Сергеев не спал, глаза он закрывал минуты на две-три, когда отдыхал или курил. Все остальное время он бежал. Сергеев бежал домой, где была больная мать. Они не виделись больше года.
Сергеев служил в *** части, в соседней области. За год его службы он повидал и узнал немало – и дедовщину сослуживцев и беспредел командиров. В его взводе двое «молодых» покончили собой. Сергеев продержался этот год, терпя издевательства и побои. Он не раз давал себе слово, что никогда
Сергеев попросил три дня отпуску, чтобы съездить к матери. Но ему отказали. В простой человеческой просьбе. Только Бог ведает, вернется он
Когда Сергеев услышал отказ на свою просьбу, то сразу решился на самоволку. Ему стало безразлично, что будет потом. Главное, он увидит мать. А потом… что Чечня, что штрафбат – все одно. Он всегда вспоминал цитату из школьного учебника по истории: «После меня хоть потоп…»
И вот Сергеева ставят в караул. Когда его товарищ засыпает в будке, Сергеев крадет у него рожок с патронами, и бежит. Самовольно оставляет воинскую часть. Полностью отдавая себе отчет, что за этим поступком последует.
Ночь. Трасса пуста, изредка проносятся грузовики дальнобойщиков, разрезая темноту светом фар. Сергеев бежал рядом с дорогой, прячась в кустах. Утром, когда поймут, что он бежал, организуют погоню. Но это утром… поэтому он должен убежать как можно дальше от части. Сергеев решил держаться рядом с дорогой, ведь она ведет в *** область.
Утром промчались, завывая сиренами, милицейские машины. Сергеев притаился в кустах, выжидая, пока они скроются. И тогда он решил пойти лесом.
…Деревья стали реже, лес заканчивался. Сергеев прислонился к сосне, и опустился на землю. Вот я и дома, подумал он, закуривая.
