- Он подробнейше поведал мне про причины подобной спешки. И я нашел эти причины вполне логически обоснованными. Поэтому счел возможным отправить телеграмму еще из Загории.
Святой отец только глянул на собеседника из-под нахмуренных бровей, а столько уже сумел выразить этим. И свое сомнение в том, что Наполеон способен на логически обоснованные суждения, и в том, что доказывал Император свою точку зрения Бальзаку исключительно словами.
Достий только тем и занимался, что переводил взгляд с одного на другого. Фамилия Де Ментор ничего ему не говорила, он кроме как в Загории о нем никогда не слышал. Однако этот господин не вызывал почему-то у духовника радушия, видно, был упомянут тогда исключительно ради пользы. Уже привыкнув понемногу, что во дворце то и дело затевается что-то необычное и малопонятное, Достий вопросов задавать не стал, предчувствуя их неуместность сейчас. Времени на подготовку встречи было немного, а еще Теодор нервничал. Да и объяснения Достий добудет непременно – раньше или позже.
- Ежели ты хочешь, я помогу тебе с документами, – внезапно предложил Бальзак. – В дела Синода я никогда особо не вмешивался, но представление имею. К тому же, из наших обсуждений я понял, что может быть особенно интересным для вас обоих. Подборку я пришлю тебе с Достием – он пойдет в архив со мною, если он не против.
- Я пойду, – тут же отозвался Достий, всегда испытывая желание быть полезным.
Духовник отчего-то смутился.
- Бальзак, будет тебе. Управлюсь сам. Нечто тебе заняться больше нечем?
- Есть. И это – одно из подобных занятий, – Советник развернулся к двери и кивком поманил за собой Достия. – Идем.
Юноша торопился вслед за Бальзаком и терпеливо помалкивал – дворцовые коридоры совсем не были подходящим местом для обсуждения всяких хитрых государственных дел. А одно из них, судя по всему, и затевалось.
Шли они долго – молодой человек поначалу подумал, что речь идет об архиве библиотеки, путь к которому он уже выучил. Смотритель библиотеки, у которого Достий брал иногда ключи от той или иной секции – древний, подслеповатый, выцветший старичок – был уже не в тех годах, чтобы повсюду сновать за посетителями. Да и было их не очень-то много. Однако, как теперь стало понятным, речь шла о каком-то другом хранилище.
Тихое и светлое помещение архива вовсе не походило на библиотеку. Во-первых, сюда было не так-то просто попасть, нужно было пройти через несколько дверей, охраняемых караульными. Бальзак то и дело кивал Достию – поторапливайся, мол, за мной – чтобы дать понять окружающим, что юноша является его сопровождением и в передвижениях его ограничивать нельзя. Во-вторых, библиотека на взгляд Достия была в том числе и одной из дворцовых достопримечательностей. Тамошняя мебель хоть и была украшена сдержанно, имела очень изысканный вид, книжные полки там и сям сияли богатыми переплетами книг. Архив же предназначался исключительно для работы, удобные столы и стулья были незатейливы на вид, а бесконечные ряды корешков гросс-бухов на стеллажах смущали своей внушительностью. Достий невольно подумал о придворном архитекторе – это место пришлось бы ему явно по вкусу.
- Господин Советник, значит, Его Величество все же прислушался к святому отцу? – шепотом спросил Достий, улучив для этого момент.
- Император наш горазд решать дела одним махом, сам знаешь, Достий, – пояснил Бальзак, быстрыми и явно натренированными движениями пальцев перебирая стопку документов. – Он решил и правда не останавливаться на реформировании кабинета министров. Синод устарел своими взглядами и методами работы – так он заключил, когда потратил все-таки время на изучение, и в этом я с Императором согласен. К тому же, сам понимаешь, Достий, последнее время достопочтенные святые отцы несколько… Превышают свои полномочия. Нашему монарху хуже нет, чем когда посторонние лезут в его дела да норовят их испортить. И за Теодора он в обиде. Не говорю даже, что сам святой отец об этом думает…
- Выходит, де Ментор – ставленник Его Величества в Синоде? – уточнил Достий.
- Выходит, что так. Предыдущие прокуроры избирались якобы от лица Императора, а на деле же Синод рекомендовал ему одного кандидата, который и назначался впоследствии. Зачастую роль Императора в одобрении кандидатуры прокурора была номинальной, но тут будет совсем иначе. Наполеону это кажется забавным – обычно Синод подобным образом решает свои проблемы. А тут он преуспел в этом деле. Впрочем, не преуспел еще – виконт только сегодня впервые познакомится со своей должностью, да и то с расстояния, его назначат чуть позже.
- А отец Теодор? Он тоже будет назначен на какой-то пост в Синоде, чтобы помогать виконту?
- Интересный вопрос, – Бальзак покачал головой. – Его Величество и тут имеет свое особое мнение, и ты его слышал. На его взгляд, у Теодора самая высокопоставленная и непростая должность – это должность духовника при монархе. И нечего тяготы подобной службы усугублять каким-то там Синодом.
