Духовник тем временем подсел к Достию, безо всяких церемоний (впрочем, он на это право имел как никто другой) принялся натягивать ему на ступню свежезаштопанный носок. Затем прошелся пальцами по ноге, проверяя, не доставляет ли неудобства какой-нибудь стежок или узелок – и вдруг замер.
- Послушайте… – произнес он. – Вообще-то… Но я это так, для сведения скажу. Безо всякой задней мысли.
- Давай-ка! – оживился Император.
- Говорит ли тебе о чем фамилия де Ментор?
- Встречал ее в земельных реестрах, – мгновенно отозвался Советник. – Род довольно старинный и знатный, владеет землями на юго-востоке империи.
- Я знаком был с одним из них, еще в семинарии. Умный парень был, не без интриганства, – продолжал отец Теодор. – А тут мне рассказали, что он-де томится на скучной должности… Служить великому хочет, да вот не дают.
- Ты себе осведомителя завел? – насмешливо, но при том одобрительно покивал Наполеон.
- Брат Геслий – однокурсник мой бывший – тот еще осведомитель. Его послушать так он ничем больше не занимается, кроме как письма десятками пишет друзьям да знакомым… Так про де Ментора. Я так подумал, он рад будет такой должности, в столице тем более, все-то ему кажется, что он в глуши свои лучшие годы зря прожигает. Но это я так, говорю тебе…
- Мы наведем справки, – упрямо ответил Наполеон.
====== Глава 15 ======
Как ни были заняты его друзья делами, а все-таки, делали и они перерыв. Надо ведь и отдых голове давать, не то дров наломать недалеко.
В один прекрасный день Достий, выглядывая из окна, приметил, как копошатся в углу сада Его Величество и Георгина. Что-то друг другу показывают, обсуждают эдак деловито. Это показалось странным – чай, зима на дворе, заметено все, какие еще могут быть дела в саду, да еще и в такую рань, когда солнце только-только высунуло краешек из-за ближней горы?
Обуреваемый интересом, Достий спустился вниз, и как раз успел увидеть, как в трапезную оба добытчика вносят ни много ни мало пушистую елочку, отряхнутую по мере их сил от снега. Хитрецы не срубили ее, а выкопали с комелем, опустили в кадку, и явственно намеревались позже вернуть на природой ей задуманное место.
-Чего глаза округлил? – весело окликнула его Георгина. – Елки никогда не видал разве?
Достий неловко улыбнулся. Он постеснялся сказать, что ему и правда ель в сочельник, почитай, в новинку. В приюте, где он рос, устанавливали кое-какую, часто облезлую, а пряники редко когда доставались тем, кто был поменьше и послабее: уследить за порядком пара-другая нянюшек никак не успевали. В деревне же и отродясь такого почина не водилось – там были свои традиции и увеселения, дома украшались венками и гирляндами из еловых лап. Годы его жизни во дворце и вовсе никакими особыми празднествами не отмечались по известной причине: Император официальных торжеств не жаловал.
-Где ставить-то? – перебил между тем старую приятельницу Его Величество. – Не возле камина, место попрохладнее надо.
-Вон там давай, – предложила Георгина деловито. И они поволокли кадку в ближайший уголок. Достий заторопился следом. Ему было и странно, и удивительно – обычно с елкой затевали возню те, кто устраивал детский праздник, или у кого самого в доме были ребятишки, а под этой кровлей пока что об этом говорить не приходилось. Тем не менее, покончив с елью, Георгина из-под стола вытащила припасенную объемистую корзину с пряниками, орехами в блестящей бумаге и прочими сластями. Все это добро они с Наполеоном принялись ловко и деловито в четыре руки развешивать по елочке, словно бы вовсе не деревце к празднику украшали, а расчет пушки составляли.
-Не желаешь присоединиться? – предложил Его Величество вдруг. – Ежели не особо, то сиди себе, но я знаю, что это многим нравится.
-Арро-о, правда? – высунулась Георгина из-за ветки.
-Правда-правда. Мне вот Макс на днях рассказывал, как елке в доме Гамелин едва ли не больше Пьера радовалась. Мог бы – и в лицах показал, но ты же видела Макса…
Достий несмело подошел, присел у корзины и потрогал ближайшее украшение. Пестрые обертки шуршали, переливались в свете камина, радуя глаз. Он выбрал наугад одну тесемку и приладил ее. На ветке закачался, весело подпрыгивая, красный леденцовый петушок. Юноша улыбнулся – это и правда было и забавно, и весело.
-Астай! – качнула она головой. – Внизу не очень густи. Оставляй место, чтоб пролезть было можно.
-Пролезть?
-Конечно. А то как же Есенка свои подарки достанет?
Достий склонил голову к плечу, а загорянка хлопнула себя ладонью по лбу.
-Айе, да ты ведь не в курсе… Конечно!.. Видишь ли, Есенка жуть как елки любит сочельные, с самого детства. Увидала однажды, как в городе делают, так страсть ее прямо обуяла, и не смутило ничуть, что не везде эта традиция заведена. Чуть не с лета готовилась, мастерила всякие украшения – то шишек наберет да позолотой покроет, то еще что выдумает, – Достий кивал, следя за рассказом. – Ну вот, а раз ей потеха, уж конечно, мне не тяжко ее порадовать.
