Суп приготовился очень быстро, и мы, сидя в тени деревьев на ковриках, наслаждались отдыхом и едой, вытянув гудящие ноги. Здесь уже не было изнуряющей жары, как у подножия горы, легкий ветерок шевелил волосы и обдувал лицо. Поев, сняла кроссовки и откинулась на спину, прикрыв глаза. Теперь главное не уснуть. Приоткрыла один глаз и увидела, как Толя остатками воды ополаскивает котелок. Мне стало стыдно, совсем не помогаю с хозяйственными делами.
— Толя, скажи, что нужно ещё, а то ты один всё убираешь.
— Не волнуйся, Ева, — обернулся он. — Один котелок я и сам могу почистить, ерунда. Тем более моё дежурство, — успокоил он меня.
Ладно, в конце концов, парни сильные и выносливые, мне явно больше, чем им, отдых нужен. Да, здоровый эгоизм приходится себе прививать насильно, воспитание — чтоб его. Уговорив свою совесть, постаралась расслабиться и задремала.
… Храм. Я уже вошла и стою на пороге, навстречу по проходу бежит седовласый мужчина, машет руками и что-то кричит. Далеко, слова не разборчивы, эхо, которое бьётся под высокими сводами, очень мешает разобрать.
— Что? Я не понимаю! Что вы говорите? — невольно кричу в ответ я.
Он сильно взволнован, опять кричит, я прислушиваюсь…
— Ева, просыпайся, пора идти дальше, — Давид дотронулся до моей щеки, я вздрогнула, открывая глаза.
— Что? Я спала? Долго? — выныривая из сновидения и возвращаясь в реальность, пыталась прийти в себя. Увиденная сцена в храме невольно вызвала сильное беспокойство. Что мне хотел сказать тот храмовник? О чем-то предупредить? Я потрясла головой, прогоняя остатки дремоты, отбросила дурацкие мысли — это просто сон.
— Минут десять. Извини, но нужно двигаться дальше, — с сожалением сказал Дев.
— Ничего, это ты прости, что я уснула. Сейчас, — достала из рюкзака влажную салфетку, протерла лицо, пытаясь избавиться от остатков сна, обулась и быстро упаковала коврик.
— Я готова, — оглянулась на остальных. Ребята уже стояли у подъема и разматывали какие-то веревки.
— Сейчас они заберутся наверх, я подстрахую снизу. Потом подниму тебя. Здесь совсем не высоко, ты легкая, не волнуйся, — обозначил план действий Давид
Ага, легко ему говорить, я вообще-то высоты боюсь. Подошла к парням и с восхищением наблюдала, как они ловко, используя веревки и какие-то крепления, один за другим забрались по почти отвесной стене. Она, конечно, из известняка, довольно пористая, ногу поставить есть куда, но дескриты проделывали это так небрежно, будто были профессиональными альпинистами. Рюкзаки, кстати, сняли только Толик и Леша, а дескритам они, похоже, никаких неудобств при подъеме не доставляли. Куратор и летчик поднимались медленнее и осторожнее, к ним были прицеплены страховочные веревки на поясе и надеты ремни на бедра, внизу стоял Давид, наблюдая. Когда все оказалась наверху, он прицепил карабинами оставшуюся поклажу, дернул за веревку, и парни стали подтягивать вещи наверх. Я успела удивиться, что свой рюкзак Дев прицепил вместе с сумками Толика и Леши.
— Теперь ты, иди сюда, — позвал Дев. На трясущихся от страха ногах, подошла.
— Я сейчас присяду, ты встанешь сзади, и я тебя надежно привяжу к своей спине. А ты обнимешь меня крепко, — он ласково провел костяшками пальцев по моей щеке, смущая, — закроешь глазки и откроешь уже наверху, хорошо?
— Дев, тебе же тяжело будет, — пробормотала я, теряясь от неожиданного поворота. — Я думала, просто на веревке меня поднимут.
— Белочка моя боязливая, ты никак не тяжелее моего рюкзака, а даже намного легче. Мне так спокойнее, если я сам тебя понесу.
Пока я боялась и тряслась, Дев надел мне на талию и бедра специальные ремни.
— Не бойся, я рядом, — он поцеловал меня в щеку, а я, набрав побольше воздуха, обошла его и встала за спиной.
— Можешь уже обнять и зажмуриться, дальше я сам, — предложил он, присаживаясь на корточки. Я так и сделала, прижавшись к другу и чувствуя под собой его стальные мышцы. Потом он меня как-то закрепил и встал, а я вцепилась в его плечи, почувствовав, что земля ушла из-под ног.
— Да, Белочка, ты точно намного легче рюкзака, — хмыкнул Дев и стал плавными рывками подниматься вверх. Мое сердце колотилось, и я ещё сильнее щекой прижалась к спине Давида, слушая, как мерно и сильно бьётся его, нисколько не ускоряясь.
— Всё, моя маленькая, можешь открыть глаза, — услышала я раньше, чем ожидала. Давид опять присел, я оказалась на ногах, и он отстегнул ремни.
— Надеюсь, больше таких подъёмов не будет, — проговорила я дрожащим голосом, чувствуя, как ослабли колени и не хотят меня держать. Опустилась на землю, пытаясь прийти в себя. Дев сзади меня встал на колени и обнял, успокаивая. Парни деликатно стояли в стороне.
— Ну что ты, так сильно испугалась? Всё позади, дальше вроде таких сложностей не должно быть, — Давид целовал то в один, то в другой висок.
— Я высоты боюсь, — созналась я. Понемногу страх отступал, и я начала смущаться от всей этой ситуации и поведения Давида.
— Посиди пять минут, — Дев встал и подошел к ребятам. Они развернули карту и принялись что-то обсуждать, водя по ней пальцами.
