Мы с подругой едем в детский сад. Охранник дядя Витя удивлен нашим появлением на рабочем месте в выходной день, но я говорю ему, что забыла в группе свой смартфон. Это уважительная причина, чтобы пустить нас в здание в неурочный день и час.
Потеря мобильника и последующий его поиск – актуальнейшая из тем. Только посмотрите, до чего техника дошла и как выросло благосостояние народа: в старших группах у половины детей есть свои мобильные телефоны! Но следить за дорогой вещью с должным вниманием мелюзга еще не умеет, поэтому в садике дня не проходит без поисковой экспедиции под лозунгом «Найдем телефон Васи!» – или Пети, Даши, Маши и т. п. Это наш самый востребованный квест.
Ситуацию осложняют те малявки, которых заботливые родители еще не телефонизировали, а они жаждут заполучить себе такую игрушку и простодушно прибирают чужие мобильники, которые плохо лежат. Причем не делают разницы между относительно скромными аппаратами других детей – и дорогими смартфонами взрослых. Пару недель назад мы всем личным составом, как воспитатели, так и дети, обследовали территорию на предмет обнаружения новейшего айфона нашей директрисы. Нашли в песочнице – необычной начинкой в куличике.
– Только быстренько давайте, у меня сейчас кино начнется. – Дядя Витя даже не скрывает, что коротает время на службе за просмотром сериалов по телику.
– Мы туда и обратно! – Лара клятвенно бьет себя в грудь кулаком, а я уже открываю дверь своей группы.
Пухлая бумажная папка с пластиковыми файлами – личными делами моих воспитанников – лежит в закутке с запасами памперсов: все самое ценное – в одном месте.
Чтобы не задерживать дядю Витю, я отказываюсь от мысли перефотографировать бумаги Вани Голубева камерой смартфона и просто запихиваю все личное дело в Ларину большую сумку, объясняя:
– Вдруг нам понадобится еще что-то, кроме адреса, не возвращаться же в сад.
– Мудро, – говорит Лара.
Мы скоренько прощаемся с охранником, который спешит закрыть за нами дверь, чтобы успеть к экрану, по которому уже пошли титры турецкого сериала, и возвращаемся в машину.
Там я вытаскиваю из похищенного файла бумаги: направление в дошкольное образовательное учреждение, согласие на обработку персональных данных, договор об образовании и – вот они! – копии документов родителей. К свидетельству о браке уже подколото свидетельство о разводе, но адрес регистрации в паспортах Натальи Игнатьевны и Игоря Николаевича один и тот же. Надо будет, кстати, уточнить этот момент, мне же поручено актуализировать документы…
– Едем сюда. – Я показываю адрес Ларе, и она сразу же поворачивает ключ в замке зажигания.
Голубевы живут на центральной улице Ленина, все в Глухове знают, где она.
Дом элитный, в закрытый двор мы заехать не можем и оставляем машину на улице.
В уютном холле у лифтов сидит консьержка. При нашем появлении она отставляет в сторону дымящуюся кружку, перекладывает надкушенный бутерброд из правой руки в левую, нажимает на кнопочку и льстивым голосом сообщает куда-то под стол:
– Игорь Николаевич, к вам тут какие-то девушки.
– Какие еще, на хрен, девушки?! – истерично откликается, судя по голосу, вовсе не Игорь Николаевич.
Консьержка, глядя на нас с Ларой, показывает пальцем вверх. Я нахожу взглядом камеру и робко в нее улыбаюсь:
– Наталья, здравствуйте! Это я, Маргарита Львовна, воспитатель вашего Ванечки…
– Ух ты, целая Маргарита Львовна она, – насмешливо бормочет консьержка, которой с ее места за стеклом меня толком и не видно. – Проходите уже, велено пустить.
– А куда конкретно? – притормаживает Лара. – Мы, видите ли, здесь впервые…
Надеюсь, и в последний раз. Что-то мне тут не нравится.
– Третий этаж, семнадцатая квартира. – Консьержка указывает нам на лестницу – наверное, жалеет для незваных гостей казенный лифт, но мы все равно заходим в кабинку.
Дверь семнадцатой квартиры уже приоткрыта – нас ждут.
– В чем дело, Маргарита Львовна? – Голубевы, Наталья и Игорь, стоят в прихожей. Похоже, проявлять гостеприимство не собираются.
– Во-первых, здравствуйте! – с нажимом говорит Лара. Она успешно исправляет не только дефекты речи, но и погрешности чужих манер. – Я Лариса Дмитриевна, логопед вашего мальчика.
– А с Ванькой-то что? – Игорь Голубев недовольно смотрит на супругу, вернее, бывшую.
– Ты же знаешь, он вчера приболел. – Наталья оглядывается на закрытую дверь комнаты. – Но при чем тут логопед?
– С Ваней все в порядке, не волнуйтесь, я даже наблюдаю определенный прогресс, – успокаивает их Лара. – Мы здесь по поводу другого вашего ребенка…
– Вы что-то знаете о Маше? Где она?! Что с ней?! – Наталья хватает Лару за плечи и трясет, как копилку, будто надеясь, что сейчас из нее посыпятся сведения.
Лара с большим достоинством высвобождается, многозначительно смотрит на Игоря Голубева – тот заметно спокойнее, чем Наталья, – и слегка приподнимает брови:
– Мы будем говорить на пороге?
– Мы будем говорить в полиции! – рявкает Голубев.
Ошибочка вышла: он тоже далек от спокойствия.
