— Ну отлично! Вы что тут так все время живете? — присел рядом с ней на скамейку детектив — эта ваша Гирта просто невыносима…
От удара в голове звенело. Он достал трубку, набил ее, чиркнул спичкой о голенище башмака и закурил. Капитан спустился со стены и кому-то уже рассказывал о происшествии, не преминув снова присовокупить сэра Гонзолле и маркиза Дорса, его тяжелому отрывистому рыку отвечали грубые задорные смешки. Постовые от души забавлялись новой сплетней.
Мариса молча повернулась и упала головой на плечо детектива, горестно сложила руки на коленях. Слетевшая с ее головы шляпа валялась на земле. На рукаве желтел омерзительный подтек, но Мариса молча и тоскливо плакала, даже не пыталась его отереть. Вертура несколько раз быстро затянулся дымом и, убедившись, что табак разгорелся, предложил ей курить. Несколько секунд Мариса в недоумении смотрела на трубку в его руке, словно не понимая, что с ней делать. Потом осторожно, боязливо подалась вперед головой, захватила губами чубук и, даже не пытаясь взять ее в руки, несколько раз вдохнула через нее дым. Детектив обнял ее за плечи, она прильнула к его боку и уткнулась в него разгоряченным от слез лицом. Так они сидели минуту или две.
— Пойдем — наконец отпустил ее, встал со скамейки детектив. Поднял с земли шляпу, кое-как отряхнул с нее пыль, вручил ее Марисе.
— Куда? — только и спросила она его, подняв на него печальный затравленный взгляд, в котором читались одновременно скорбь и надежда.
— Ну… В таком виде явно не в салон, да и в кабаке не нальют — рассудил детектив с некоторым самодовольством от того, что сцена наконец-то завершилась и добавил как будто невзначай — например домой ко мне.
Она подумала секунду или две, как будто для приличия, встала со скамейки, деловито отерла рукав о дерево, с готовностью ухватила Вертуру под локоть, прижалась к нему. Так они спустились со стены.
— Так кто девицу-то обидел? — подошли, окружили, загремели какие-то бравые полицейские, задымили трубками в лицо, разминая перебитые от усердной работы кулаки - сейчас оформим и под арест!
— Так «Скандалы»! — как само собой разумеющееся, ответил им также грубо детектив — сказали, перепишите, статью про меня не приняли!
— Вот проблемы-то! — презрительно и громко, как выстрелил из пушки, бросил кто-то — раз плюнуть! Бери и пиши! Ха! Это вам не в ночную, в снег с дождем по проспекту!
— Да я сам, хоть статью, хоть книжку, хоть сразу две! — хорохорился какой-то бородатый лейтенант — одной левой!
— Да ты даже отчет написать не можешь, куда тебе книжку то! — с укором ответили ему.
— Отвали! — грозно сжал кулак, загремел лейтенант, явно оскорбленный насмешкой.
Все засмеялись и, перекидываясь шутками, пошли к каретам.
— Не дело в таком виде по городу ходить — смерил их критическим взглядом начальник оперативного отдела, капитан Кноцци, выдыхая из своей трубки густой сизый дым.
— Хой, кучер! — сунув в рот глиняную свистульку в форме дракончика без крыльев, пронзительно, на весь двор, засвистел он коляске с веселыми, радующимися теплому солнечному дню и свежему ветру полицейскими отъезжающими на проспект — подвези влюбленных до Гримма!
Распрощались с бравыми полицейскими, что в коляске угостили их ювом, Мариса и Вертура поднялись в комнату детектива. Тут он усадил свою спутницу, что гордо молчала всю дорогу, в кресло, а сам пошел в лавку взять поесть. Купил зелень, хлеб, вино и сыр.
— Тушеного мяса в горшочке? — доверительно склонившись, осведомился бакалейщик и загадочно добавил, словно по секрету предлагая запретное зелье, лечащее сразу от всех бед — свежая, только вчера прямо с мясобоен подвезли!
— Благодарю, нет — вспоминая увиденное вчера на кладбище, отмахнулся детектив — мясо точно свинина?
— Есть копченые цыплята — не растерялся лавочник — действительно вкусные, берите!
— Ага — согласился Вертура, расплатился и взял с прилавка накрытую свежей тряпочкой из небеленого льна, наполненную едой корзинку.
Он вернулся в комнату.
Мариса сидела перед открытой печкой, звонко колола топором щепки, бросала их на тот самый номер «Скандалов недели», который забраковал, выкинул на растопку, детектив.
Как только он вошел, она без разговоров встала и, не выпуская из рук топора, быстро и решительно зашагала на него. Он даже не успел испугаться и отреагировать от усталости, и если бы она хотела, то легко бы могла его зарубить, но вместо этого, она обхватила обеими руками его шею и, высунув язык на всю длину, с жаром поцеловала в губы так, что от этого действа ему едва не подурнело.
— Я принес выпить и еды… — когда она отступила, глядя на топор в ее руке, попытался оправдаться детектив.
— Спасибо тебе! — ответила она и с грохотом отбросила топор к поленнице, снова обняла его за шею, прижалась лицом, ласково, но с напором поцеловала, потупила глаза к полу и заявила — прости, я должна была сказать раньше… поблагодарить тебя за заботу…
