На самом деле, петь Дина не умела. У нее было отличное чувство ритма и неплохой музыкальный слух, что оказалось большим плюсом в танцах. А вот голоса она была лишена начисто: обожающая ее бабушка утверждала, что не существует такого понятия — «нет голоса», нужно только его тренировать. Но амплуа звезды эстрады Дину не прельщало, поэтому, если девчонкам удавалось затащить ее в караоке, она с удовольствием поддерживала овациями вышедших на сцену, но сама там не показывалась.
Ведущая — яркая девушка с ультракоротким ежиком на голове и пирсингом в носу и бровях, поприветствовала их, раскручивая зал на аплодисменты.
— А вот это неожиданно! Первый женский дуэт! — со смехом проговорила она в микрофон. — Девушки, представьтесь!
— Я — Дина, а это — Мила.
— У вашего дуэта есть название?
Девушки пошушукались, сдавленно хихикая, и Мила сказала:
— Да, мы назовемся «Шерлок и Холмс».
— Интригующе! — Ведущая прищурилась. — И какую песню вы будете исполнять?
— Про любовь, конечно.
***
После беседы с журналистом Федор возвращался домой недовольным, даже злым. Настырный Илья то и дело стремился свести интервью к расспросам о самом Федоре, а вот вопросы общие, касающиеся работы агентства и профессии в целом, задавал, скорее для галочки. А еще Илья постоянно пытался намекнуть, что знает о Федоре больше, чем можно подумать.
— А у меня будет вопрос… Вернее, не вопрос, а этическая задачка, — поправился Илья. — Людям вашей профессии свойственен так называемый «комплекс бога»?
— Не силен в терминологии. Поясните, что вы имеете в виду?
— Ну… Предположим, вы вмешиваетесь в некую ситуацию, будучи уверенным в том, что без вас не разберутся. Полагаете, что кому-то угрожает опасность и требуется срочная помощь, а кто может помочь, если не вы? А потом, когда выясняется, что все в порядке, а страшные картины рисовались только в вашем воспаленном воображении, вы продолжаете настаивать на своем, обвиняя, в сущности, невиновных? И ведь не придраться — профессиональная деформация.
Федор напрягся, но постарался не подать виду:
— К чему этот вопрос?
— Ни к чему, просто хотел, чтобы вы порассуждали, — заверил Илья.
— Я привык к конкретике.
— Ну, я бы тоже был не против, но вы ведь отказываетесь. — Илья пристально посмотрел в глаза Федору и тут же расплылся в улыбке: — Шучу-шучу. Давайте продолжим.
Несколько раз Федор испытывал непреодолимое желание без объяснений прервать беседу, встать и уйти, но понимал, что формального повода нет. Илья легко принимал его ответы «без комментариев», не позволял открытого хамства, а то, что Федору казалось, будто он кружит вокруг да около — так именно, что «казалось».
В моменты, когда было нужно выбросить из головы лишние мысли или наоборот — хорошенько что-то обдумать, Федор садился в машину и колесил по шоссе, проспектам и улицам. Однажды вот так сев за руль поздним вечером, Федор обнаружил себя в стоящим на пустынной трассе почти в ста километрах от города. Незапланированное путешествие случилось на следующий же день после развода с Жанной.
Федор автоматически крутил руль, нажимал на педали, переключал передачи. Может, настырный корреспондент Илья в чем-то прав. Разыгравшуюся паранойю вполне можно считать проявлением той самой профессиональной деформации. О чем таком Илья его спрашивал? Да ни о чем, почти все склонны романтизировать работу частного сыщика, а этому юному акуленку наверняка хотелось бы добавить в свою статью остроты. Федор бы не удивился, если бы узнал, что спортсменов Илья пытался расспрашивать о темном прошлом олимпийских чемпионов. Для пробуждения большего читательского интереса.
И все-таки Федор не мог избавиться от неприятного послевкусия от этой встречи. Возможно, свою роль сыграл недавний короткий звонок Андрея Алексеевича — говорил ведь тот, что «сторона Ульянцева уперлась рогом». Конечно, Андрей Алексеевич имел в виду другие проблемы, но Федор был не прочь подстраховаться со всех сторон. Он еще помнил, как один из клиентов разорвал договор из-за идиотской статьи в интернете. Причем статья была напечатана даже не в официальном издании, а в блоге — Criminal Story, или нечто похожее.
Его размышления прервала вибрация мобильного. Федор свернул на обочину и на всякий случай включил аварийку. На дисплее высветилось «Жанна», он выругался и гаркнул в трубку:
— Что?
— Ничего, просто захотела тебя услышать, — пролепетала она. — Как дела? Может, встретимся, поужинаем где-нибудь?
Живо представилась картина: они сидят в тихом ресторанчике, болтают, она смеется его шуткам или просто так, без повода, потому вечер удался и настроение отличное.
Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Федора постоянно шатало из стороны в сторону: иногда он был уверен, что необходимость штампа в паспорте Жанна выдумала — идеальный повод для того, чтобы снова сблизиться. Бывало, что он начинал думать иначе: Жанне никогда не было плевать на собственную карьеру, она была достаточно амбициозной, а уж решение вернуть его спустя два года… Бред.
