— Извольте. Все началось несколько недель назад. Я собрала небольшую компанию по случаю авторской выставки, состоявшейся накануне. К слову, я составила список гостей, если вам это необходимо.
На Федора это произвело впечатление. По крайней мере, он кивнул и перестал отбивать пальцами чечетку по столу.
— Мы чудесно провели вечер, кто-то уехал на своем автомобиле, для некоторых я вызвала такси. К чему эти подробности, спросите вы? А я отвечу: я отправилась провожать гостей, меня не было в доме… Ну, приблизительно минут пятнадцать.
— Вы живете в собственном доме?
— Да, у меня небольшой коттедж. Когда я вернулась, на крыльце не горела лампочка.
— Перегорела?
— Я тоже об этом подумала. Но когда я взглянула на окна, стало ясно — свет не горит во всем доме.
— Скачки напряжения, — предположил Федор.
— И это могло быть. Я вошла в дом и… Повторюсь: я не верю в потусторонние силы. Но то, что я увидела и услышала, невозможно ничем объяснить. Стена в холле полыхала огнем. Повсюду раздавались страшные звуки — у меня до сих пор бегут мурашки, когда я об этом вспоминаю. Это был не вой, не крик, не скрежет. Что-то утробное, глухое, дикое. — Ирина Вадимовна запнулась и глубоко вздохнула. — Я, как дура, выскочила из дому, была такая теплая летняя ночь, а меня просто колотило, зуб на зуб не попадал. Бросилась к своим соседям — чудесная молодая пара, они меня привели в чувство. Они предложили всем вместе вернуться в дом. И что бы вы думали?
— В доме было все в порядке, никаких огней на стене и зловещего воя, — уверенно сказал Федор.
— Именно! — воскликнула Ирина Вадимовна. — Признаться, я решила, что мне почудилось…
— Ирина Вадимовна, простите за вопрос: вы пили алкоголь тем вечером?
— Бокал красного сухого вина считается?
— Не думаю.
— Вот и я так считаю, — усмехнулась Ирина Вадимовна. — Впрочем, я приняла, как мне показалось, верное решение: выпила пустырник, легла спать и на следующий день записалась к невропатологу.
— Ваше хладнокровие достойно уважения. Вам было не страшно оставаться в доме одной?
— Почему одной? Со мной осталась моя домработница, Елена. Предвосхищаю вопрос: где же она была, когда произошел этот кошмар? У нее разыгралась мигрень еще до прихода гостей, и она отправилась отдыхать. Ее комната находится на втором этаже, поэтому наше скромное пиршество ее не могло потревожить. И да, я считаю, что мои люди вне подозрений.
— А ваши люди — это… — Федор помахал листком со списком имен гостей.
— Нет, это как раз список тех, кого я бы не сбрасывала со счетов. Ведь именно с того вечера все и началось. А мои люди — это Елена и мой литературный редактор Евгений. Одну я знаю почти двадцать лет, другого практически вынянчила.
— Ирина Вадимовна, но ведь это был не единственный инцидент? Иначе вряд ли вы бы пришли сюда через три недели после происшествия.
— Вы проницательны, молодой человек, — засмеялась Ирина Вадимовна. — Я посетила доктора и немного успокоилась — с моим здоровьем все в порядке. Мало ли, что может показаться? Но звуки стали повторяться. И огонь на стенах. Самое ужасное даже не то, что я это видела и слышала, а то, что никто не мог этого подтвердить. Я всегда находилась в доме одна. Знаете, я хотела однажды подойти к огненной стене — ведь совершенно ясно, что это какая-то оптическая иллюзия. И не смогла. Такое странное оцепенение. А позавчера кто-то проник в мою мастерскую и испачкал холст кровью.
— Может быть, все-таки краской? — мягко поправил Федор.
— Кровью, — упрямо проговорила Ирина Вадимовна. — В мастерской стоял специфический запах.
— Ну холст-то наверняка кто-то видел?
— Да нет же! — Ирина Вадимовна в сердцах ударила кулаком по столу. — Я его сфотографировала, покинула мастерскую, а через час на подрамнике стоял белый холст! А фотография из телефона была удалена.
Федор кивал и думал о том, что дело яснее ясного. Кто-то сознательно пытается сделать из Ирины Вадимовны выжившую из ума старуху. Оставалось только понять, кто именно за этим стоит. Но тут имелись свои подводные камни: хотя «дьявольский план» не отличался хитроумием, злоумышленник предпочитал действовать исподтишка, не выдавая себя и не развивая активность — для избавления от пожилой дамы имелись более жестокие и менее аккуратные способы. Значит, вламываться с открытыми расспросами не стоит, лучше занять наблюдательную позицию.
— Что же, предлагаю следующий план. — Федор потер ладоши. — Под каким предлогом я могу попасть к вам в дом и наладить контакт с вашей компанией? Вы ведь художница? Может быть, сделаем из меня вашего ученика?
— Из вас? — Ирина Вадимовна смотрела на него озадаченно. — Молодой человек, не сочтите за грубость, но у вас на лице написано — служитель порядка.
— Да ладно, так и сказали бы — рылом не вышел, — хохотнул Федор. — Тогда рабочий, буду проводить какой-нибудь косметический ремонт.
