— Неприятное какое-то чувство, да? — проговорил Федор. — Как будто в чан с дерьмом нырнул, а вымыться негде.
— Очень яркое сравнение.
— Дарю. Кстати, можешь и его добавить в свою будущую книжку. Вот тебе жизнь и сюжет готовый преподнесла.
— Лучше бы не преподносила. Это не детектив, а какая-то драма.
— Все детективы немножко драмы. — Федор подошел к теме философски. — Жизнь скоротечна, человек внезапно смертен, мир несовершенен и все такое.
Дина поежилась:
— Не хочу об этом думать.
Федор посмотрел на нее снисходительно:
— От того, что ты не будешь о чем-то думать, это что-то не исчезнет.
Надувшись, Дина уткнулась в телефон.
«Ой, какие мы умные, какие умудренные опытом!», — Дина сердилась на Федора, хотя и сама не понимала, почему. Наверное, просто не было настроения.
— А о чем ты с Генрихом так долго говорил? — спросила она, только чтобы не молчать.
— Он спрашивал, как же я догадался о Жене, о книге.
— И как же? Я ведь тоже почти ничего не знаю.
— Первой догадалась ты. — Федор бросил на Дину быстрый взгляд. — А дальше дело техники. Никакого проектора в его комнате я не нашел, естественно. Зато нашел три распечатанных письма из издательств. Видимо, он их перечитывал перед сном. Идиотство.
— Как сказала Ирина Вадимовна, он на будущее учтет. Ты ему много полезных советов дал.
— Ирина Вадимовна вообще мой фаворит. Я к ней пришел с этими письмами, а она целый монолог прочитала на тему «не клевещи на моего дорогого мальчика». И это при том, что она дом на ночь закрыла! В общем, я ее выслушал, расспросил о книге и рассказал, в каком свете Женя представляет их работу — ее ведь якобы нет. Тогда она хоть и со скрипом, но согласилась связаться с редакторами в издательствах, откуда Жене пришли письма. Через знакомых, понятное дело. Минут десять нам понадобилось. Хорошо все-таки связи иметь!
— Зашибись просто, — пробубнила Дина, не разделяя приподнятого настроения Федора. — А если бы он и правда звонил в издательства, чтобы сделать сюрприз?
— Нас бы выгнали с позором. — Федор произнес эту фразу с такой гордостью, что Дина не удержалась от смеха.
— Погоди… А проектор? Ты же сказал про отпечатки пальцев!
— Дина, вспомни точно, что я ему сказал?
— Ты сказал… — Дина наморщила лоб. — Он такой: и где же ты проектор нашел? А ты ответил, что не в его комнате… Ты наврал!
— Ты так говоришь, как будто это что-то плохое, — хохотнул Федор. — И откуда бы я отпечатки взял, ну? Мы ведь не в суд шли. Единственное, что нам было нужно — признание. Мы его получили. — Федор недолго помолчал. — А потом у нас с Генрихом состоялся интересный разговор о добре и зле. Знаешь, о чем он спросил?
— О чем?
— Может быть, Ирише стоило взять мальчика в соавторы, и тогда бы эта история не была такой гнусной?
— Классная логика! — Дина заорала так, что Федор невольно поморщился. — Как «девочки, не носите короткие юбки, и вас не изнасилуют!». Или «не надевайте украшения, и вас не ограбят!». Или…
— Дина, мне можешь так яростно свою позицию не доказывать. Это не моя теория насчет соавторов, а Генриха.
— А твоя какая?
— А моя такая. — Федор ловко вывернул руль, делая крутой разворот. — Там все друг друга стоят. Это никак не оправдывает Женю, но это неоспоримый факт.
Ответ Дине не понравился. Но она догадывалась, что стоит ей продолжить спор, как Федор скажет, что она идеалистка и еще слишком юна, чтобы трезво оценивать реальность.
Дина решила сменить тему, повернулась к Федору и задала вопрос, который волновал не меньше, чем детали расследования:
— А почему ты не сказал Елене, что мы жениться не собираемся и много детишек у нас никогда не будет?
Федор почесал затылок:
— Да как-то не хотелось ее расстраивать. Хорошая женщина, так искренне нам счастья желала. — Он посмотрел на датчики. — Опа, заправиться надо. Тебе купить чего-нибудь?
— Чего? — Дина выразительно посмотрела на сумку с провизией, заботливо собранную Еленой. — Мы сами можем придорожное кафе открыть при желании.
Когда машина притормозила на заправке, Дина выскочила из салона раньше Федора. Тот удивился:
— Дин, мы через пару минут уже уедем.
— Я знаю. Просто подышать хочу.
Лето близилось к концу. В воздухе появились терпкие ароматы, ветер становился порывистее, хотя от него и не пробирала дрожь, небо постепенно превращалось из нежно-голубого в насыщенно-синее.
Наверное, это лето Дина могла назвать самым ярким и самым ценным.
Она стояла, облокотившись о крышу автомобиля, и провожала взглядом несущиеся по шоссе машины.
— Я все-таки минералки купил… — Федор приблизился к Дине, внимательно посмотрел на нее и остановился, как вкопанный. — Ты чего?
Дина знала, что стоит произнести хоть одно слово, — и она расплачется. Поэтому она просто помотала головой.
— Что-то случилось?
Он сделал шаг вперед.
— Не знаю, — выдавила из себя Дина и почувствовала, как по щекам потекли слезы.
— Дин. — Еще шаг. — Ты просто перенервничала, да? — Еще один. — Ну, я тебя понимаю.
Федор подошел к ней почти вплотную, Дина не сдержалась и зарылась носом в воротник его толстовки. Он неуверенно приобнял ее за плечи и спросил:
— Ну хочешь, я тебе мороженого куплю?
