Алекс говорил — и будто рисовал передо мной погибший мир, как из сказки. Но за этой сказкой — кровь. Много крови. И выбор: убивать или быть убитым.
И всё это ради чего? Ради дворца на закате? Ради балов и музыки?
Ради иллюзии вечного восемнадцатого века?
Нет, они не психи. Они целеустремлённые. Жёсткие маньяки. Выросшие в культе долга и смерти.
Они не ищут комфорта — они ищут смысл.
И в их системе координат смерть — не конец, а часть игры.
"Ты бы не пошёл?" — спросил он.
А что, если бы у меня был сын? Или дочь?
Я бы пошёл.
Потому что не смог бы смотреть, как они умирают, пока я стою в стороне.
Это делает их непобедимыми. Не техника. Не численность. А это.Клан.
Он говорил о смерти — и в глазах его были слёзы.
Не фальшь. Не поза. Настоящие.
А значит, он не чудовище.
Он просто из другого времени. Из другого мира.
И, кажется, я начинаю этот мир понимать.
Наутро Алекс не встал. Он весь горел, метался в бреду. Охранник пнул его по рёбрам — никакой реакции. Я снова сунулся, пытаясь защитить, и снова получил по спине. Не добившись успеха, охранник сплюнул на Алекса и начал выгонять нас палкой.
Сегодня мне досталась самая тяжёлая работа — разбивать камень. Даже таскать легче. Самая лёгкая, говорят, у строителей наверху, но мне туда не попасть — не та квалификация. Надо было идти в ПТУ на каменщика, а не в университет.
По ходу дела, уды решили расширять тюремный филиал. Готовятся к наплыву новых заключённых. Но с такими темпами строительства я до торжественного открытия, похоже, не доживу.
Кирка всё время норовит вылететь из рук, крошки летят в лицо, в глаза. Кисти после часа дрожат, кровь сочится. Работаю сегодня кое-как. Из головы не выходит Алекс. Жалко, если умрёт. Без него я здесь загнусь вдвое быстрее.
Ну ладно, уды, если что с ним случится — я вам и это припомню.
Хотя что я вам сделаю? Себя-то защитить не могу.
Снова в голову полезли чёрные мысли. Почему у меня всё вечно наперекосяк? Постоянно влезаю в неприятности. Вроде не дурак, а всё через жопу. Не полезь я тогда в драку — сидел бы сейчас дома. В ванной. В тёплой. Может, и не один.
Почему вечно так?
Что я хотел от жизни? Место потеплее, денег побольше — и всё.
А есть же люди, у которых это есть. И десятой доли они не делают, как я — ни этих напрягов, ни усилий.
Два высших, куча курсов, здоровье как у быка — и всё в молоко. Ни черта не получается.
Прав, наверное, был Ян: на всё нужна удача.
Я когда студентом в ресторане подрабатывал грузчиком — был там один дядя Коля. Ветеран грузоперевозок. Мы с ним за портвейном как-то засели. Он мне тогда, указывая прокуренным пальцем на официантов, сказал:
— Вот ты, парень, гляди на них. Халдеи. Нет профессии унизительней. Низший сорт слуг на Руси: «прошу садитесь, прошу пальто». А работают-то тяжело, не смотри на фартуки — они километраж наматывают ого-го.
А говорю тебе это вот зачем… — он заглотнул портвейна, смачно затянулся "Примой" — ...богатому миллион заработать легче, чем халдею — тысячу. И знаешь почему?
Он даже палец поднял, почти театрально:
— Конкуренция, понял? Тут за жирных клиентов, знаешь, как бьются? Хуже акул. Сунь туда любого предпринимателя — сожрут, не подавятся.
Короче, Серёга, иди за бутылкой, пусть буфетчица на меня запишет.
И ведь прав был, алкаш Коля.
Тяжело быть посредственностью. Ещё тяжелее — понимать, что не получится быть героем.
Это только в книгах всё красиво. Герой месяц крутится, потом — бах — его замечают. Вот он: герой. Вот тебе деньги, слава и всё прочее в комплекте: секс-бомбы, "Феррари", дом на океане.
А всё почему? Потому что народ любит позитив. И телевидение старается.
В сериалах — только успешные. Молодые. Вечно представители рекламных агентств или банков. Учились, конечно, в Лондоне.
Вернулись домой, мучаются: смысл жизни ищут.
(А что ещё делать, если бабла завались?)
И везде один и тот же "подтекст":
Братцы, не в деньгах счастье.
Только звучит это коряво. Как предупреждение на сигаретах: "курение вредит вашему здоровью".
Такое ощущение, что приписано мелким шрифтом: "Извините, правила требуют".
Должны побеждать бедные и хорошие, становясь богатыми. А богатые — проигрывать.
Математика. Минус на минус — плюс.
А мы читаем — и пускаем слюни.
Как же я раньше не догадался? Надо было первому в челюсть, второму — костюм, третьего — послать, четвёртую — жену, пятого — начальника.
И выйти на дорогу.
И вот она, удача — два шага, и голубушка на горизонте.
Хрена!
Ни два, ни три, ни миллион шагов — нет удачи.
Сколько себя помню — всё борьба. За право пройти по двору и не словить в глаз. За право потискать одноклассницу. За поступление. За то, чтобы быть просто человеком.
И не кивать в такт, только потому, что от этого зависит карьера.
А результат, порой, и не стоит того.
Прибавка в сто долларов не стоит облизывания начальнику.
Квартира в центре не стоит дамоклова меча в виде долгов.
И вообще — всё это не стоит той мечты из детства, которую мы зарыли в погоне за иллюзией, что деньги всё решат.
А что в итоге?
Когда благополучие приходит — уже нет ни здоровья, ни сил.
Вот он, герой, в моей версии.
Пишу, можно сказать, сценарий: «Заключённый в лагере».