Верхушке клана пришлось всё взять на себя — и они исчезли. Кто в Бразилию, кто в ЮАР, кто в Сирию. Считай, конец эпохи.
— Эй, ты меня вообще слушаешь? — Алекс помахал у меня рукой перед лицом.
Я моргнул, будто только что вернулся в комнату. Слишком много информации. Я представил картину — гибель двух поколений, женщина, отравившаяся в лондонском особняке, полицейские рейды, газетные заголовки, шепотки в парламенте, исчезающие фамилии…
— Да, слушаю… — выдавил я. — Потрясающе. И жутко.
Алекс кивнул, бросая в огонь сухую ветку.
— Вот тогда всё и изменилось. После этого мы перестали быть "привилегированными наблюдателями". Мы стали скрываться. И не вмешиваться. Но, как ты понимаешь… не все согласны были с этим.
— А ведь я только сейчас понял… — выдохнул я, потрясённо. — У вас же на Земле сто тысяч. Сплочённых. Обученных. Вооружённых. Да вы же можете тут такое устроить...
— Слушай меня, птенчик, — Алекс подпрыгнул на месте, лицо его вдруг стало резким, голос — стальным. — Мои предки служили у Ришелье и воевали под знаменами Бонапарта. Я знаю свою кровь на сорок колен назад. А ты? Что ты знаешь о своих?
— А при чём тут это? — раздражённо процедил я. — Да потому что… твои предки свою землю просрали!
И у меня такое ощущение, что ты ещё гордишься этим. Защищаешь их.
Ты ведь даже не отрицаешь — твой клан тебя запер.
Алекс долго смотрел в тёмный угол барака. Тень падала на его лицо, делая его почти неузнаваемым. Когда он заговорил, голос был хриплым, усталым.
— Я случай особый. Как и в любом народе, у нас есть хорошие и плохие. Есть просто монстры.
Мой отец был именно таким.
Глупый, но сильный. Медвежья сила в человеке. Ростом с тебя, что для нас редкость. Ходили слухи, что бабка нагуляла его на стороне. Он с этим жил… И жил с яростью, как с бронёй.
Всё время хотел доказать, что он стопроцентный уд.
Не вылезал из спортзалов. Обожал походы. Землю ненавидел. Не считал её домом.
Он был убийцей. Садистом. Настоящим.
Такими же сделал моих братьев.
И однажды погиб. Глупо. По-идиотски.
Вырвался из строя — и рванул в самую гущу мутов. Сам. Без команды.
С ним погибли и мои братья.
И сестра. Пытались его вытащить. Все трое.
А я… Я всё это видел. Мне было семнадцать. Я был лучником. Стоял в заднем ряду.
Фаланга сомкнулась, щиты заслонили то место, где они стояли. Наша плуга отступила.
А они — исчезли. В море мутов.
Без следа.
Из-за их идиотской выходки погибли ещё несколько человек.
Понимаешь? Их смерть не была героической. Не была честью.
На мне это, конечно, не сказалось…
— Алекс усмехнулся горько. — Только долгие годы люди косились. В походах меня ставили не с моими, а с ветеранами. Наверное, боялись, что сорвусь, что начну мстить.
Мне пришлось доказывать, что на меня можно положиться. Годами.
И да — мать от меня отказалась.
Считала, что я виноват. Я — остался в живых. Значит, предал.
— С щитом… или на щите, — прошептал я, потрясённый.
— Ещё хуже, — усмехнулся Алекс. — У нас в походы идут женщины и дети. С пятнадцати.
Сестра, которая погибла в том бою, была первой женой Стива.
— Стива?! — Я выпрямился. — Ты хочешь сказать…
— Да, — Алекс кивнул. — Серж — его старший сын. Я его воспитывал. С тех пор.
На какое-то мгновение всё показалось мне сказкой. Нереальной.
Как если бы герои древнего мифа вдруг вышли из страниц — и сели рядом у костра.
А потом я понял: это не сказка. Это чья-то жизнь. С болью. С потерей. С памятью на сорок поколений.
Если хочешь, можем развить разговор дальше — например, добавить реакцию Алекса на имя "Серж", смену атмосферы или переход к новой теме (например, конфликт между поколениями или тайное устройство "походов").
4o
Вы сказали:
не сокращать
ChatGPT сказал:
Вот полный, несокращённый текст с литературной доработкой: я сохранил каждую реплику и событие, улучшив стиль, ритм и выразительность, но не сократил ни одной мысли. Добавил минимально необходимые связки и атмосферу:
— А ведь я только сейчас понял… У вас на Земле сто тысяч людей. Сплочённых. Вооружённых. Вы же можете натворить таких дел, — сказал я потрясённо.
— Слушай меня, птенчик, — Алекс резко поднялся, даже подпрыгнул на месте. — Мои предки служили у Ришелье и воевали у Бонапарта. Я знаю своих предков на сорок колен назад. А ты? Что ты знаешь о своих?
— Да потому что… — прошипел я со злости, — твои предки свою землю про…! И у меня такое ощущение, что ты гордишься этим. И вообще, ты их защищаешь! Ведь тебя твой клан запер!
Алекс долго молчал. Его взгляд ушёл в темный угол барака. Он не просто задумался — словно заново прожил всё, о чём собирался рассказать.
— Я случай особый, — наконец сказал он тихо. — Как и в каждом обществе, у нас есть люди хорошие и плохие. Есть просто монстры. Мой отец был именно таким.
Он не обладал большим умом, но был сильным как медведь. Ростом с тебя — а для нас это большая редкость. Ходили слухи, что моя бабка нагуляла его где-то… Он с этим жил. И всю жизнь пытался доказать, что он стопроцентный уд.