Официантка принесла счёт. И… бутылку вина.
Я напрягся.
— Я не заказывал вино, — сказал я ровно, но в голосе уже звучала сталь.
— Простите… это не вам. Это… от тех трёх мужчин, — сказала официантка, слегка наклоняясь.
Мы обернулись.
Те трое — те самые — уже стояли.
Один, с самодовольной улыбкой, раскинул руки, как будто ждал, что Элька сейчас сорвётся с места и бросится к нему в обнимку. Волосы назад. Музыка. Фейерверки.
— Красавица, — гаркнул он. — Брось этого утырка. Давай с нами! Нормальные мужики, не то что...
И тут Элька обернулась ко мне.
Ухмылка. Взгляд — с вызовом.
— Ну что, ухажёр? — сказала она чуть громче обычного, так, чтобы услышали и они.
Щёлк.
Как будто Бог, устав наблюдать, сказал:
Спасибо тебе, Господи.
Спасибо за это. За возможность наконец-то поставить точку.
За шанс закончить эту фарсовую попытку "романтики".
Выбраться из этого вечера с минимальными потерями. Ну, кроме, может, пары выбитых зубов.
Я медленно встал.
Отодвинул стул.
Снял пиджак.
Сложил на спинку.
Отпил коньяка. До дна.
И прошёл мимо официантки.
— Убери вино.
Подошёл к столику этих троих.
— Мужики. — сказал я спокойно. — Есть момент. Один из вас сейчас выходит со мной. Остальные сидят и молчат. Или я вытаскиваю всех троих Как выбираем?
Тот, что стоял, замер.
Уверенность ушла. В глазах — пауза.
Потом злость. Потом азарт.
Нет, а чего я жду?
Я ударил первым.
Первый ушёл сразу. Если делать всё от души — получается не просто правильно, а красиво. Видно, я вылил на него всю свою злость и разочарование. Но тут же словил от второго — спасибо хоть вскользь, по уху, но звёздочка мелькнула. В голове загудело.
Благо, стоял он рядом, а я был выше. Схватил за грудки, вмазал головой в нос, добавил коленом в живот, не отпуская одежды. И опять пропустил — удар в голову. На этот раз прилетело уже от третьего. А вот и первый снова встаёт...
Вдруг рядом что-то мелькнуло — серая ракета. Элька. Снесла третьего резким ударом и начала месить: коленями, боковыми, короткими, жёсткими. Парень, похоже, был в шоке, пытался дышать. Наверное, получила солнечное сплетение, а может, просто был в восторге от Элькиной красоты.
Первый поднимался с карачек. Бить не стал. Ногу зацепит, и пошёл нижний бой — оно мне надо? Не думая, схватил бутылку пива и опустил на его голову. Главное — не перестараться.
Повернулся к Эльке, чтобы помочь, но тот уже лежал в позе эмбриона, схватившись за пах. Понятно. Элька не размышляла дважды. Он покрупнее — вот и получила своё.
— Уходим! — крикнула она, и влепила затрещину одной из школьниц, которая, похоже, уже набирала полицию. Выхватила у неё телефон, схватила меня за руку и потащила к выходу.
— Заберёшь в мусорке, — бросила она ей на ходу.
Схватив на лету пиджак, я с неожиданной тёплой волной внутри заметил: Элька не забыла цветы. Цветы!
Я вдруг ясно понял: я на ней обязательно женюсь.
Прыгнув в машину, она рявкнула:
— Что стоишь? Быстро в машину!
Машина вылетела на шоссе, как пуля. Элька вела уверенно и нагло— как будто срослась с рулём. Волосы растрёпаны, щеки горят, глаза сверкают. Юбка задралась слева выше колен, справа до бедра нога та что жмет на газ просто великолепна. Я сижу рядом, затаив дыхание — то ли от адреналина, то ли от вида её ног.
— Ты ненормальный? — бросает она, не отрывая взгляда от дороги.
— Я? А ты? Ты кому это представление устроила?
— Ты был слишком высокомерен. А высокомерных я не люблю.
— Ну спасибо… — буркнул я.
Она посмотрела на меня краем глаза, усмехнулась.
— Не обижайся. Ты просто тупишь иногда, но ты .....
Дослушать не успел Элька нажала на клаксон наглому желтому поршу который видимо решил влезть пред ней.
— Приятно слышать - на всякий случай сказал я
— Тебе шло. Прямо в стиле "бродяга против мафии".
Я хмыкнул.
— Эль, а цветы зачем схватила? Они ведь чужие.
— Жалко стало. Они же не виноваты, что ты вспыхиваешь как спичка. Да и красивые. К тому же я видела, как ты заходил с букетом в кафе.
Она резко вильнула, обгоняя мотоциклиста.
— Значит, следила?
— Не следила, — фыркнула. — Просто проезжала мимо. Искала парковку.
Помолчала секунду.
— И вот тогда твоё лицо мне и не понравилось.
Волосы закрутились в воздухе, аромат духов ударил в нос. Только что мы дрались, а она — ни капли усталости. Ни дыхания сбитого, ни волосинка не выбилась. Модель. А я? Ухо горит, на скуле багровеет синяк, и две пуговицы с рубашки снесены к чёртовой матери.
— Знаешь, — сказала она мягче, — ты иногда такой смешной. Но, может, в этом и есть твоя сила.
— Ага, спасибо- опять поблагодарил я
— Но если ещё раз полезешь в драку без сигнала, я тебя сама в пах двину.
— Принято, командир.
Молчание. Машина летит вперёд. Её нога на газе. Я —почти экстазе. Иногда подчиниться — это кайф.