— Тебя, наверняка, хотели проверить — действительно ли ты можешь открывать портал и нейтрализовывать. Если это так — попав на Арог, ты бы автоматически попал под юрисдикцию короля. А он из английских и итальянских кланов. Они бы, ты мне поверь, заставили тебя работать на себя как пуделя на поводке — это первое. Но ты вернулся. И вырубил охранника. Исчез. Это, наверняка, записали камеры. И их это сводит с ума — это второе.И слава богу они не знают про мобильник. Это самый страшный секрет всей нашей истории. Ты можешь таскать как мул оружие, гранаты ,компьютеры.За это кланы могут вырезать весь мой клан, Лишь бы заполучить тебя.
Он задумался
— У нас два пути. Первый — исчезаешь ты, и я смогу разыграть тебя как козырную карту в своих интересах. Второй — мы идем вместе и воюем до конца. Это может плохо закончиться для нас обоих.
Я с сомнением посмотрел на Стива. Он расценил мои колебания по-своему и выдал:
— Я знаю, что ты нравишься моей дочери. Если она захочет — я буду не против вашей свадьбы. Понятно, не сразу, и с соблюдением всех традиций.
— Ну, так что, согласен?
Услышав это, я подпрыгнул на месте. Об этом я даже не мог мечтать. Понимая, что клятвы на крови не будет, я как можно спокойнее сказал:
Уходим
...Стив всё уладил. До сих пор осталось загадкой, что он говорил и чем угрожал десяти герцогам. Но появившись через три часа взмыленный, он, криво ухмыляясь, выпил стакан виски.
— Всё. Рубикон перейден. Обратно дороги нет, — просипел он, сморщившись от спиртного.
Через два часа мы были в Милане. Слушая оперу в Ла Скала, вместе с Элькой я чувствовал себя наконец-то счастливым.
Покушение — полгода до похода, три месяца до открытия портала
Прошёл ещё один месяц. Стив сдержал своё слово, подтвердив, что он не против свадьбы. Но Элька разговоров о свадьбе избегала, намекнув, что говорить о ней до перехода на Арог — плохая примета.
От меня действительно отстали. Но это было затишье перед очередной пакостью. Не такие они, уды, чтобы так просто от меня отстать. А жизнь текла своим чередом: тренировки, нагрузки, любовь с Элькой (урывками), сон (в портале). Время похода приближалось.
Внутри клана чувствовалось напряжение. Вся земная рутина отошла на второй план. Молодёжь меньше ходила на дискотеки, стараясь в университетах и институтах сдать зачёты и сессии экстерном. Взрослые всё больше хмурились. Дети, позабыв про Спайдерменов и Барби, играли только в войну. Увеличилось количество практических занятий, не оставляя времени ни на что другое.
Поддавшись общему волнению, я дополнительно каждый день ездил к Стефану для личных тренировок. Элька сначала психовала, решив, что я завёл кого-то на стороне (оказывается, психология удской женщины ничем не отличается от психологии земной), но, узнав, куда езжу, успокоилась. Стефан, посмотрев на меня, только подтвердил догадку старой мутки — моё оружие, шестопер. Часами мы изучали его, пытаясь отработать технику.
Но сегодня тренировка не клеилась. Что-то давило на меня — видимо, сказывалась усталость от работы и мучительных практических занятий в фаланге и против неё.
— Сергей, что с тобой сегодня? — недовольно проворчал Стефан. — Я же говорил тебе: не тяни руку и не пытайся бить мута сверху — он с тебя ростом. Шесть заточенных лопастей плюс пика на конце — вот твоё преимущество. Отбил щитом удар — и бей по ключице, по руке или тыкай в пах. Главное — обезоружить его или ранить, остальное сзади идущие доделают. А ты шагай вперёд.
— Не знаю, что со мной. Такое ощущение, что что-то должно случиться. До тошноты — чувство страха обволакивает. И ещё мне кажется, что за мной кто-то следит.
Стефан ухмыльнулся:
— Уды говорят: если кажется — останься дома. А русские — креститься надо. Какой вариант больше нравится? Выбирай.
— Честно, не смешно. Первый раз такое — со мной, — сказал я, устало усаживаясь на единственный стул в огромном сарае, где мы занимались.
— А я и не смеюсь, — фыркнул Стефан. — Давай, пока ты сам себя не покалечил, на сегодня закончим. Езжай домой, ложись и хорошенько выспись. Ты на машине?
— Нет, Алекс попросил машину — какую-то статью надо в Подмосковье отвезти.
— Ну и ладно. Тут до дороги рукой подать — за десять минут добежишь, а там частника поймаешь. Давай, иди.
Собравшись и натянув куртку, я уже собирался потянуть дверь, но Стефан остановил меня:
— Стой. Сделай мне одолжение — надень кольчугу, которую я тебе подарил.
— Да ладно, Стёпа. Ты уже палку перегибаешь — всё-таки Москва, не Арог, — возмутился я.
Но Стефан был непреклонен. Чтобы не обидеть, пришлось надеть. К тому же просто в руках нести пять килограммов — несколько тысяч маленьких колечек, соединенных вместе — не хотелось.
Железо неприятно холодило кожу и сразу при движении стало натирать. Помахав Стефану и взяв рюкзак с шестопером, я пошагал к дороге, проклиная свою покладистость и подозрительность Стефана. Кольчуга просто высасывает тепло из тела на ветру.