Пока я пил "Мозельское" с цифровой копией, настоящий Алекс сидел у ворот портала и ждал. Повезло с другом. Хотя сам он считал, что это не везение. Говорил, что получил письмо от моего имени — якобы я его звал. А я оказался у ворот "Чёрной сотни" просто потому, что это был один из немногих замков, куда ещё не дотянулись щупальца Стива. И именно тут находился заброшенный портал, ради которого и построили этот замок лет восемьсот назад.
Кто всё это провернул — оставалось загадкой.
Были мысли. Конечно были.
Но как связать Искина, Эльку и Алекса в одну цепь? Что у них общего? Как они оказались вплетены в мой маршрут, в мою судьбу?
Сердце сжалось, будто кто-то полоснул изнутри.
Элька!!!!
Каждую ночь она приходит ко мне во сне. И каждый раз я просыпаюсь убитым. Не от боли, а от безысходности. Боль — будто жгут железом. А за болью — лишь пустота и тоска.
Это еще хуже
Бег по скалам, ледяные заплывы — это единственное, что сбивает с мыслей о ней. Не надолго. Но хотя бы на полчаса становится чуть легче. Пока не остановишься. Пока не остынешь.
Физическая боль — спасение. Если бы была таблетка, способная притупить эту тоску, я бы купил её за любые деньги. Но у этой боли нет лекарства. Только время.
Время.
Не знаю, лечит ли оно. Пока что — только как пластырь. А под пластырем всё то же:
больно, твою мать.
До рези.
До комка в горле.
До пустоты, где раньше было сердце.
Нет все, только не думать. Я прибавил,
Чтобы добраться до озера, нужно сначала сбежать со скалы, на которой стоит замок, а потом — полтора километра вверх. В гору. И не просто вверх, а в такую крутизну, что икры начинают ныть уже на первом десятке шагов.
И вот там, на подъёме, каждый раз случается странное. Сначала испугало до холодного пота. Только мышцы начинают уставать — внутри будто кто-то щелкает тумблер. Жар. Давление. Если не начать бежать — разорвёт изнутри. Поэтому я несусь, перепрыгивая через камни, будто у меня за спиной выросли крылья.
С моим выздоровлением явно что-то не то.
Во-первых — выносливость. Я не устаю. Я горю.
Во-вторых — реакция. Однажды сижу на лавке, смотрю, как Алекс, теперь наставник, гоняет молодняк. Не выдержал, схватил меч и влез в бой. И тут — всё стало другим. Не как в кино: никто не замедлялся, но я видел удары до того, как они шли. Успевал уходить, ставить блоки. Сам бил неважно — техника хромала. Но даже этого хватило, чтобы "завалить" половину.
В-третьих — голод.
Жрал, как конь. Постоянно. Алекс только смеялся:
— Не на портал греши, ты просто оживаешь.
К новому телу привыкнуть оказалось труднее, чем казалось. На третий день, прыгая через двухметровый валун, навернулся с гряды камней и, хромая, поплелся обратно — к порталу. Может, разобраться, может, сбросить жар.
На этот раз в портале меня встретила копия Сержа. Разговор не задался. Он отвечал коротко, на вопрос о мутациях после болезни только пожал плечами и буркнул:
— Случай редкий. Пользуйся, пока можешь.
И выставил.
Подъём закончился. Внизу — в молочном тумане — плескалось озеро. Я скинул одежду, охнул от холода и нырнул. Вода обожгла, но это только сильнее раззадорило кровь.
Плыл кролем. Вода — чёрная, как зеркало. В теле — тот же жар, что и при беге. Вдоха хватало на тридцать гребков, кожа горела, будто внутри печка, и ледяная вода только приятно остужала. Доплыл до середины, лёг на спину и уставился в небо.
Две луны — одна, бледная и маленькая, уже тускнела. Вторая — огромная, яркая. Поверхность озера покачивалась мягкими волнами. Я плыл, как на кровати. Мир казался вымышленным. Нереально красивым.
И тут — фырканье.
Громкое. Совсем рядом.
Мгновенно всё волшебство испарилось.
Я — посреди озера. До берега — минимум километр. А кто тут плавает — я, как дурак, не спросил. Воображение мигом нарисовало сцены: от мутантов-пираней до водяного динозавра с утренним голодом.
Ветер резко сдул туман. Из молочной стены на середину озера вышел... конь. Настоящий, огромный, чёрный. Фыркая и пыхтя, он тащил за собой девушку — она цеплялась за его шею. Повернув голову, она заметила меня и недовольно нахмурилась.
Конь, проигнорировав её выражение лица, фыркнул и потащил её дальше, снова скрывшись в тумане.
Плавать перехотелось.
Развернувшись, я поплыл к берегу. Через пятнадцать минут, уже мчась вниз с холма, пытаясь согреться, услышал сзади стук копыт. И через секунду, как вихрь, мимо пронёсся тот же чёрный конь, с той же девушкой в седле.
Проскакав метров двадцать вперёд, она резко остановила его, подняв на дыбы. Конь встал, перебирая копытами, фыркая и нервно мотая головой.
— Это ты плавал в озере?! — крикнула она, стукнув коня по шее, чтобы угомонить.
— У нас сначала здороваются, потом вопросы задают, — буркнул я, пробегая мимо.
— Не смей поворачиваться ко мне спиной! — рявкнула она.
— А я уже повернулся. Извини, — не оборачиваясь, ответил я.
Позади снова послышался топот. Конь пронёсся сбоку и встал поперёк тропы, перегородив путь между двух огромных валунов. Почти сбив меня.
— Да как ты смеешь?! — с яростью закричала она. — Кто ты такой, чтобы так себя вести?!