– Да, это, конечно, не то, что нам бы хотелось, – несколько разочарованно произнес майор, – но все кое-что. Про Мао-Цзе-Дуна мы не знали. С этой вашей второй реальностью действительно не знаешь, где найдешь, а где… Остальное в общем известно. Так что при встрече с фюрером старайтесь не умничать и не показывать эрудицию. Держитесь проще и искренней. Вообще это только у нас в Союзе сейчас правило хорошего тона – литературная речь и разговоры об успехах науки и техники, даже с девушками, а в рейхе любят незатейливых открытых парней с чистым взором и здоровыми природными инстинктами. К счастью, вряд ли у вас там будет большой круг общения.
Он взглянул на часы.
– Ну вот, мне уже пора, в остальном вас в курс дела введет Георгий Иваныч.
– Распишитесь в ведомости в получении, – сказал он. – А то еще чего доброго, опять побежите часы продавать, а на них еще фюреру глазеть.
– Нет, часы продавать не буду, – ответил Виктор, машинально думая, у кого бы там посмотреть курс обмена. – Да, Георгий Иванович! А вы вот так меня без инструктажа направляете?
– А какой инструктаж? Там вы сами по себе бродить не будете.
– Ну… как с кем обращаться, уживаться. Они же нацисты все-таки.
– Виктор Сергеевич, а в вашем мире как вы с нацистами уживаетесь? В бывшем СССР? В Прибалтике у вас нацисты, ветераны СС парады проводят, на Украине тоже есть нацисты, и даже у вас в России есть нацисты…
– Так у нас же не все нацисты.
– И там не все.
– Ну а насчет того, как себя вести, чтобы не уронить престиж нашей страны?
– Вы же взрослый человек. Вы уронили престиж Российской Федерации за время своего пребывания в СССР?
– Вроде нет… не знаю. А если они меня начнут провоцировать, склонять к сотрудничеству?
– Тяните время, насколько они вам это позволят. Когда прижмут – соглашайтесь, но торгуйтесь, выдвигайте свои условия, требуйте гарантий. Подписывать можете что угодно. В двадцать первом веке, как вы понимаете, это всерьез никто не примет. Активных действий не предпринимайте, но держитесь наготове. Не раскисайте, не теряйте самообладания, не впадайте в панику.
– Это и так понятно.
– Поэтому это вам и не разъясняют. Что вам еще сказать? «Помните, что от выполнения вашей задачи зависит судьба человечества»? Вы это и так помните.
– Да, конечно… Ну, а если они захотят меня кровью повязать?
