Доктор Сигрин молчаливо, но внимательно отслеживал ситуацию, явно прикидывая в мыслях, кого именно из двух мужчин ему предстоит держать. Что-то подсказывало Конни, что ему достанется роль укротителя псоглавца. Телосложением, жилистым и вытянутым, Сигрин был похож на Берта, и девушке было известно, что за этой ложной субтильностью часто скрывается металлическая жёсткость и сила, способная усмирить всякого противника быстро и эффективно. К слову, Берт тоже успел присоединиться к их небольшому сборищу: он стоял в дверях и напряжённо оглядывал присутствующих, предусмотрительно уперев одну руку в дверной косяк, тем самым преграждая путь в синюю гостиную госпоже Сапфир.
Никак не реагировал на разгорающийся конфликт один лишь Франк Аллан. Он сидел на своём месте, погружённый в состояние мрачного спокойствия, и, равномерно дыша, о чём-то сосредоточенно размышлял. Наконец, когда обстановка накалилась до предела и, казалось, любая искра вот-вот спровоцирует взрыв, Франк вдруг положил свою тёплую ладонь поверх руки Конни и произнёс вдумчиво:
– Полагаю, ты хотела озвучить какую-то версию?
Его голос, прозвучавший так умиротворённо и даже нежно, вмиг рассеял нависшее над всеми напряжение. Аткинс, болезненно сведя брови над переносицей, словно его только что ткнули гвоздём в бок, растерянно обернулся на источник звука. Варга последовал его примеру.
– М-м…да, – чуть запнувшись, выпалила девушка и улыбнулась тому, кто только что перевёл всё внимание на себя.
– Хорошо, – вздохнул Аллан и, быстро смерив комиссара и псоглавца вежливым взглядом, произнёс совершенно беспристрастным тоном: – Присядьте на минуточку и позвольте госпоже Маршан закончить.
Удивительное дело – этот довод сработал. Даже Аткинс вернулся к окну и, пусть с выражением протеста на лице, но сел в кресло. Желваки играли на его лице, а пальцы то сжимали, то разжимали кулаки, но он молчал и ждал. Все ждали, когда же Конни заговорит. Ей пришлось срочно собраться с мыслями.
– Да, прямых доказательств у меня нет, комиссар, – для начала, признала она смиренно, – но у меня есть предположения. Они могут в дальнейшем подтвердиться, потому что я всё сделаю и наизнанку вывернусь, чтобы это произошло. А версия моя такова: Марк Аткинс искал встречи с Роуэн вовсе не потому, что она стала свидетельницей убийства им Лили в пылу ссоры, и вовсе не из-за каких-то там тайных интимных отношений между ними. Я думаю (и это объясняет принципиальное молчание юноши), что Марк пытался уговорить Роуэн либо самостоятельно совершить ограбление, либо поспособствовать ему в этом. Ограбить он хотел, как вы понимаете, Альфреда Диккенса, у которого Роуэн работала. Полагаю, она многое знала про тайники своего работодателя (по совместительству – предполагаемого шантажиста) и могла быть в курсе того, где он прячет компромат на некоторых граждан, обеспечивающих его финансово взамен на молчание. Некоторое время Роуэн категорически отказывалась от этой затеи и всеми силами избегала встречи с Марком, но затем что-то произошло, и она, как мне кажется, согласилась на эту авантюру. Украла она из его закромов копию одного очень важного документа – эдакий жирненький кусочек, который, по её мнению, составлял основу заработка Диккенса и его роскошного образа жизни. Только вот он поймал её на этом деле и в приступе паники и злобы…убил.
– И что же за «жирненький кусочек» стащила бедная девочка? – молчавший до сего момента доктор Сигрин внезапно обозначил свою заинтересованность в разговоре. Конни взглянула на него растерянно, а затем скользнула взглядом в сторону дверей, где продолжал стоять Берт. Беззвучно братец шевелил губами, вырисовывая очевидное «Горман Аудит», но сестра не готова была подхватить его энтузиазм. С полминуты она молчала в задумчивости, а затем произнесла максимально убедительно:
– Я этого не знаю. Говорю же, пока у меня есть лишь версия.
Варга громко хмыкнул, демонстрируя своё недоверие и возмущение. Впрочем, Конни точно знала, что комиссар ей верит, хоть вера эта и заставляла его кипеть от негодования и внутренних противоречий.
– Никто же не пострадает из-за того, что я выскажусь, – стараясь сохранять внешнюю невозмутимость, девушка слегка повела плечами и направила на Варга тёплый невинный взор, но внезапно наткнулась на сгущающуюся тьму в его глазах.
– Вы ошибаетесь, госпожа Маршан, – процедил он сквозь зубы. – Ошибаетесь, в первую очередь, потому, что не совсем понимаете свою роковую роль во всём этом. Не понимаете, что даже случайно брошенная фраза из уст потомственного Ди Грана, авторитет которых не подрывался на этом острове веками, прозвучит для общественности Сен Линсей, как призыв к действию. Как рычаг, способный запустить механизм, который вы же сами не будете в силах остановить. Как только ваша «всего лишь версия» выйдет за пределы этого дома, общественность встанет на уши, и те местечковые протесты, которые вы могли наблюдать ещё позавчера, вмиг обернутся стихией, сметающей всё на своём пути!
– Но…
