– Думаю, стоит начать с мужа, – понимая, что между ней и хозяйкой магазина вдруг установилось нечто вроде телепатического контакта, спокойно ответила Конни. Внезапно они поняли друг друга так, словно были знакомы всю жизнь и могли улавливать малейшие колебания в настроении и мимике, безошибочно читая их. От осознания этого у девушки всё внутри похолодело, но мягкий и тёплый, словно материнское объятие, взгляд госпожи Тейнис вмиг успокоил её.
– Знаете, Констанция, после нашего с вами первого разговора я сразу поняла, что вы обо всём догадаетесь. Было в вас что-то такое…то ли от провидицы, то ли от демоницы. Наверное, правду говорят про потомков Святого Линсея. Конечно, это напугало меня, но, когда живёшь в подобном страхе годами, чувства притупляются и часто проявляют себя очень странно. Я то ненавидела вас, то боялась, но в конечном итоге…где-то в глубине души я смирилась с тем, что правда придёт именно с вашей стороны. Я даже ждала этого. Поэтому ничего не бойтесь, госпожа Ди Гран. Там, где ваши предположения не будут совпадать с реальностью, я вас обязательно поправлю.
– Значит, вы… – Конни набрала в лёгкие побольше воздуха и произнесла на выдохе, – …вы убили своего мужа, да?
– О, да! – выпалила госпожа Тейнис и рассмеялась. Смех этот не имел ничего общего с юмором или радостью, но был больше похож на болезненный кашель. Женщина попыталась унять нахлынувшую на неё истерику, закрыв лицо дрожащей ладонью, но это не помогло. Хохот, сотрясавший всё её тело, рвался откуда-то изнутри и никак не хотел остановиться. Наконец, дама заставила себя стиснуть губы и, издав звук, напоминающий сдавленный стон, замолчала. Глаза её воспалились и покраснели, но оставались совершенно сухими, словно в теле её уже давно не было места для слёз.
– Я не буду лгать, будто бы прежде не планировала этого, но…нет-нет, в тот раз всё произошло совершенно случайно! – уняв первую волну истерики и дрожи, сбивчиво заговорила Надин и принялась нервно оттягивать рукава своего серого свитера. – Он был…он был плохим человеком. А я была дурой. Как правило, два таких персонажа составляют довольно прочный союз, ведь правда? Нас словно связало тяжёлыми цепями, и я так сильно боялась их разорвать, что уже начинала превращаться в параноика. А я и превратилась. Даже когда его не стало, я ещё год спала только при свете, боясь, что он придёт за мной… достанет даже из могилы. Это глупо? Конечно, глупо. Он же мёртв, а мёртвые не лезут к живым…
– Как это случилось? – сдержанно спросил Варга, всеми силами стараясь смотреть только на хозяйку магазина. Визуального контакта с Конни он избегал всю дорогу, а теперь, когда совершенно сумасшедшая (по его мнению) теория госпожи Маршан вдруг подтвердилась, и вовсе решил повернуться к ней так, чтобы ни в коем случае не поймать даже лёгкого ветерка от её дыхания. Впрочем, страхи его были совершенно напрасны. Признание Надин Тейнис не вызвало в душе Констанции ничего, хоть сколько-нибудь напоминающего чувство победы и удовлетворения. Единственная более-менее оформившаяся в нечто понятное мысль короткой бегущей строкой проскользнула в её голове и вызвала острую боль:
«Алис вернулась из своего Зазеркалья. Снова»
– Всё произошло в четверг, – недолго думая, заговорила Надин чётко и сдержанно. Было понятно, что она уже не в первый раз прокручивала эту историю в своей голове, успев отрепетировать и взвесить каждое слово. – Я хорошо это помню, потому что по четвергам муж не ночевал дома. Он со своими дружками играл в карты допоздна и оставался в отеле где-то в центре Линсильвы на ночь. К тому моменту четверги успели стать для меня любимыми днями, да и Лили могла ходить на дополнительные занятия в школе, а не нянчиться с Мартином. Она очень помогала нам. И…и всё понимала. Знаете, когда её родители умерли, органы опеки отдали Лили в семью её дяди…
– Отца Роуэн?
– Д-да, – Надин нервно откашлялась и подняла на присутствующих полный боли и сострадания взгляд. – Бедные девочки. Отец Роуэн был пьяницей, и от его выходок страдали все в семье. Потом его лишили права опеки и отправили в тюрьму, но Лили вся эта история сильно подкосила. Ненависть к дяде продолжала жить в ней, накапливаться и сгущаться, а выхода не находила. Из-за этого у неё случались…нервные приступы, так скажем. Зато она, как никто другой, понимала моё положение и стремилась быть полезной во всём. Но в тот четверг её не было, а муж внезапно вернулся домой. Оказалось, его дружки не пожелали играть с ним – слишком много он был им уже должен – поэтому возвратился Натан особенно злым и намеренным выместить свой гнев на первом, кто попадётся ему на пути. Как это обычно и бывало, попалась ему я…
