– Я хотела вызвать «скорую», но Нат меня остановил. Он был напуган, и понятно почему. В прежние времена я ходила к одному и тому же врачу, который за небольшую доплату, пусть и нехотя, но закрывал глаза на очевидную природу моих болячек. Сейчас же всё обстояло иначе: примчавшиеся врачи увидели бы чудовищную картину – истекающая кровью женщина и умирающий маленький ребёнок. На этом моменте беззаботное существование моего муженька мигом бы подошло к концу, его бы ждал приличный тюремный срок. Он паниковал, хаотично соображал, как ему поступить, а я умоляла его вызвать врачей. Когда же я попыталась самостоятельно добраться до телефона, он оттолкнул меня и с остервенением выдернул провод из розетки. Мобильного телефона под рукой не было, и я оказалась в ловушке. Пока этот негодяй думал, как бы спасти свою шкуру, наш мальчик продолжал лежать неподвижно, не подавая признаков жизни. Вот тут-то я и осознала со всей уверенностью, что больше низачто и никогда не испытаю и капли жалости к тому, кого ещё пару мгновений назад думала, что любила. Дальше всё было так просто, что я даже не стану углубляться в детали: я взяла со стола кухонный нож и, подойдя к мужу сзади, всадила лезвие ему в шею. Честно говоря, не помню никаких деталей дальше. Кричал ли он? Был ли ещё жив, когда я, наспех умывшись в раковине на кухне, схватила сына и побежала к машине? Черт его знает! Я вообще не соображала в тот момент. Не помню, как оказалась в больнице, как оправдывалась перед докторами. Помню, что сляпала наспех какую-то нелепую историю про автомобильную аварию. Это чудо, что никто не вызвал полицию. Неужели мне поверили? К счастью, оказалось, что у сына лишь лёгкое сотрясение, но его оставили под наблюдением в больнице на какое-то время, а я заставила себя выйти из своей цитадели спасения и направиться к дому. При этом почему-то в то утро во мне сформировалась железобетонная уверенность, что муж жив и ждёт моего возвращения. Вы не знаете, случайно, как называется это явление? Думаю, в психиатрии должен быть соответствующий термин. Полное непонимание реальности, времени и пространства. Я шла домой на казнь – представьте себе. Я просто не в силах была осознать, что мой палач был мёртв.
– Что было, когда вы вернулись? Почему не обратились в полицию?
– А вот это интересно, – Надин с горечью усмехнулась. – Когда я пришла домой, то застала там Лили.
– О, боже… – тихо вздохнул Варга. – Но что она?..
– Она убиралась. Стояла на коленях, посреди кровавой лужи в кухне и всеми силами оттирала её от плитки, сменяя одно ведро мыльно-багровой водицы за другим. У нас тогда был красивый и большой дом. Мы уже не могли себе позволить ни его содержание, ни уж тем более штат прислуги, но Лили всегда нам помогала с уборкой. Но даже с учётом этого, картина моим глазам предстала шокирующая.
– А тело?
– На первый взгляд, его нигде не было видно, и я даже продолжала думать, что Нат просто ушёл. Позже, когда ступор мой немного прошёл, и я смогла заставить себя заговорить с Лили, оказалось, что она каким-то немыслимым образом смогла оттащить его тело через дверь кухни в сад и накрыла там брезентом. И не спрашивайте даже, как у малолетней девочки хватило на это сил – у меня нет ответа! Впрочем, смекалки и сноровки ей всегда было не занимать, а расстояние до дверей было совсем небольшим – всего пара метров. Дальше, конечно, пришлось просить помощи у моей матери. О том, чтобы звонить в полицию, речи уже и не шло – Лили передвинула тело, отмыла улики, куда-то дела нож. В общем, всё выглядело так, словно я пыталась замести следы преступления, и трактовалось бы не в мою пользу. Все вместе мы решили, что инсценировать побег Ната из семьи – это вполне осуществимая задача. Моя мама тяжело болела, и, если бы меня посадили в тюрьму, Мартина бы отправили в приют, а Лили обратно к дамам цветов, и все её надежды на усыновление рухнули бы. Не думайте, пожалуйста, что я пытаюсь всё свалить на неё! Она была ребёнком, пережившим слишком много горя к своим юным годам. А в тот день она ещё и взяла на себя часть того страшного груза, который должна была нести я одна. И что самое ужасное – я позволила ей сделать это.
– Что было дальше?
