1919 год. Я летом уехал в корпус. Проучился я в корпусе немного, пришлось опять уходить, потому что большевики опять наступают. Вышли мы из корпуса ночью. Было сперва очень весело, а потом, когда вышли из города, стало холодней, а когда прошли верст 10, поднялась метелица. Стали умариваться. Отдыхали мы часто. Но скоро дошли до станицы Старочеркасск. Там нас поместили в монастыре. Накормили нас там, и мы порядком отдохнули. Из Старочеркасска мы вышли и пришли в станицу Хомутовскую. Там переночевали и пошли в Кагальницкую. В Кагальницкой мы справили Рождество. Из Кагальницкой вышли и пришли в слободку Полтавку. Там провели ночь и пришли мы в Ильинку. Из Ильинки мы вышли и пошли в станицу Кущевку. Вот здесь нам здорово влилось, потому что грязь была по колено. Все выбились из сил, некоторые падали и отказывались идти. Их клали на подводу и дальше продолжали идти. В Кущевку пришли ночью. Мост был набит подводами. Кое-как мы перешли и вошли в станицу. Там нас поместили в школу и по частным квартирам. Кормили погано. Всю дорогу пришлось побираться, как нищим. Рано утром нас разбудили и поехали на станцию. Там нас посадили на товарный поезд, и мы поехали дальше. Новый год мы встретили в вагоне.
Приехали мы в Екатеринодар. Нас там поместили на Красной улице в кинематографе «Палас», где нам выдали по одному теплому одеялу и матрацу. Прожили мы там несколько недель. Оттуда выехали и приехали в Новороссийск, где нас поместили в казармах. Раз ночью нас разбудили выстрелы. Это стреляли зеленые, которые жили в горах.
Из Новороссийска мы выехали в феврале, и приехали мы в Египет, в Александрию. Там нас высадили на берег и поместили в карантин. Там мы прожили несколько дней; кормили отлично, и отдохнули порядком. Оттуда нас привезли в Тель-эль-Кебир. Там жили мы в больших палатках. Здесь же мы провели Пасху. Здесь мы занимались в бараках. Из Тель-эль-Кебира вывезли в Измаилию, где мы провели 2 года. Там мы жили хорошо, были занятия и т. д. Из Измаилии мы выступили с оркестром. Уезжать оттуда не хотелось, но это не от нас зависело, а поэтому пришлось покориться. Ехали мы сперва на поезде, а потом на пароходе приехали в Константинополь, где нас разъединили: 1, 2, 3, 4, 5-й классы остались здесь в Buyuk-Dere, а старшие классы уехали в Болгарию, в Варну. В Buyuk-Dere нам жилось хорошо. Жили мы на даче Русского посольства, где 2 раза горело оно, но сгорел только один дом. Там мы прожили год с лишним, и нас оттуда большевики вытолкали, и мы переехали в Erenköy.
В 1917 году мне 8 лет. Когда началась революция, однажды вечером, когда вся наша семья сидела за столом и пила чай, вдруг по всем улицам раздались крики газетчиков, которые кричали: «Государь император Николай II отрекся от престола». Сразу поднялся большой шум, везде собирались толпы людей, но полиция заставляла их разойтись; отец мой ходил взволнованный и недовольный – он был убежденный монархист; но все шло своим порядком, вскоре появилось Учредительное собрание или Временное правительство, появились новые деньги, но жизнь шла по-прежнему; вот с появлением разных многочисленных партий, долгое время забрасывающих город разными воззваниями, начали ходить слухи про какую-то страшную партию большевиков; не долго ее пришлось ждать, вскоре до нас дошли вести, что эта партия созывает под свои знамена крестьян, рабочих, обещая им полную волю, много земли, что было большой приманкой для жадной толпы; вскоре почти вся крестьянская Россия была <под?> большевиками, большевики проповедовали, что Бога нет, что нет красоты жизни и все дозволено, и вот благодаря этому толпы солдат и крестьян ходили по деревням, грабили дачных жителей.
У нас на юге этого еще не было; у нас в Крыму собиралась молодежь: кадеты, юнкера, офицеры – составляли партизанские отряды и шли защищать Россию. Но что могли сделать эти кучки храбрецов против солдат-большевиков, которые раньше были солдаты русского царя. Но скоро эта зараза проникла и в Крым, и офицеры, и вся молодежь бежали в горы к татарам, которые укрывали их там; тогда большевики пошли крошить татар, но и татары были вооружены, потому что в Ливадии при дворце Его Императорского Величества был Крымский полк татар в своеобразной форме, и после отречения государя от престола они сохранили верность России и разошлись по домам; и вот они достойно встретили большевиков, которые подошли к Ялте на миноносце…
