Дети тьмы полностью

Раздался глухой, сочный шлепок. Плечи Криса поникли, лицо скривилось от боли.

«О боже», — подумал я. Я подошел к нему, хотел взять за локоть, но опустил руку, когда понял, что говорить нечего. Что я мог сказать? Мне жаль, что твой отец бьет твою маму?

Новый глухой удар. Крис всхлипнул.

«Что творится с людьми? — уныло подумал я. — Какой мужчина будет бить женщину? Почему Крис должен с ним жить?»

Я положил руку ему на плечо.

— Мы с этим справимся.

— Это никогда не кончится, — прошептал он. Его нижняя губа дрожала.

— Кончится, — сказал я, зная, как глупо это звучит. Я сжал его плечо. — Это не твоя вина, но мы убедимся...

— Моя! — зарычал он. — Это моя вина.

В глазах закипели слезы. Я сильнее сжал его плечи, наклонился к нему и сказал:

— Не ты это сделал, а твой отец. Мы скажем кому-нибудь, найдем способ это остановить.

— Я остановлю это прямо сейчас, — сказал он.

Оттолкнув меня, Крис схватился за дверную ручку. Я не знал, что он сделает, если столкнется с отцом, но в дверь позвонили, и конфликт отошел на второй план.

Его отец что-то пробормотал. Я зашел в дом следом за Крисом. Его мама плакала на кухне, ее нижняя губа была разбита и кровоточила. Крис хотел обнять ее, но она отшатнулась, зло на него глядя.

— Не трогай меня.

— Мама, — сказал Крис дрожащим голосом. — Тебе нужно...

— Не говори мне, что делать, — раздраженно бросила она. — Это работа твоего отца.

Она вылетела из кухни, Крис смотрел ей вслед — по щекам текли слезы.

Мне хотелось его утешить, но я не мог подобрать слов. Болезненную тишину нарушили голоса в прихожей. Не глядя друг на друга, мы пошли на звуки.

Там были два копа из полиции штата, судя по виду. Они стояли напротив мистера Уоткинса и совсем не походили на шэйдлендских. В отличие от тупого и злобного Брюса Кавано или самоуверенного дебила Шварбера, они казались профессионалами. Один был невысоким и коренастым, с сединой в коротко стриженных волосах, другой — высоким, худощавым и черным. Он выглядел чуть моложе. Коп поменьше, белый, писал что-то в блокноте. Высокий сложил руки на груди. Они беседовали с мистером Уоткинсом, когда мы подошли.

— ...им все, что знал, прошлой ночью, — говорил отец Криса вежливо, но враждебно. — Не вижу смысла все повторять.

— Мистер Уоткинс, — сказал худощавый. — Я уважаю ваше желание защитить сына...

— Если бы вы его уважали, вас бы здесь не было, — сказал мистер Уоткинс.

Худощавый коп посмотрел на коренастого. Тот глядел на нас с Крисом.

Белый коп улыбнулся.

— Привет, парни.

Я кивнул ему, Крис не стал.

Крис смотрел на отца.

Я понял, что мистер Уоткинс притворялся, что ничего не случилось. Он только что вмазал жене, по меньшей мере дважды, достаточно сильно, чтобы у нее пошла кровь, и снова вел себя как заботливый отец и разгневанный налогоплательщик.

«Он отличный актер, — изумленно подумал я. — И полный сукин сын».

— Я не давал вам разрешения говорить с моим сыном, — сказал мистер Уоткинс тоном достаточно холодным, чтобы заморозить лаву.

Черный коп хмыкнул.

— Он просто поздоровался.

— Мне все равно, что он сказал, — ответил мистер Уоткинс. — Мне вообще не стоило вас впускать.

— А теперь... — Он повел их к двери. — Если вам не трудно...

Раздался новый голос:

— Ее еще не нашли?

Обернувшись, мы увидели маму Криса. Она казалась немного бледной, но, если не считать яркой помады, выглядела вполне нормально.

«Еще один прекрасный денек в особняке Уоткинсов», — подумал я.

Высокий черный коп виновато улыбнулся.

— Нет, мэм. Поэтому мы и хотели поговорить с вашими мальчиками.

Мистер Уоткинс опять побагровел.

— Я уже сказал, что не дам им разговаривать с Крисом. А теперь я хочу, чтобы вы оба...

— Я поговорю с вами, — сказал я.

Все головы повернулись ко мне.

Крис кивнул.

— Я тоже. Если это поможет Кайли Энн.

— Это не поможет Кайли Энн, — мрачно изрек мистер Уоткинс. — Начальник полиции Шэйдленда допрашивал моего сына прошлой ночью почти час, и Крис не скажет вам ничего нового.

— Мистер Уоткинс, — сказал коренастый коп. — Мы чувствуем, что в интересах следствия лучше...

— Повторить беседу, — сказал высокий коп.

— Но почему... — начал Уоткинс.

— Потому что Кавано не знает, что делать, — сказал я.

Вновь все головы повернулись ко мне. Я заметил, что полицейские прячут улыбки.

— Ну, если ты такой спец, — мерзко ухмыльнувшись, сказал мистер Уоткинс, — почему бы тебе не пойти с ними?

На секунду я забыл, какой он огромный.

— Почему вы так хотите их выпроводить?

Лицо мистера Уоткинса окаменело. Казалось, он бы придушил меня в этот момент, если бы не свидетели.

— Они превышают полномочия, — ровно сказал он.

— Правда? — спросил я, оглядываясь вокруг. — Вы это так спокойно говорите. Может, расскажете, почему ваша жена накрасила губы?

Атмосфера в прихожей моментально поменялась. Отец Криса выглядел так, словно вот-вот взорвется от унижения или ярости, а может, от того и другого сразу. Крис казался таким напуганным, точно упадет в обморок. Коренастый коп посмотрел на меня с сомнением, но высокий изучал мистера Уоткинса, словно видел его в первый раз, и то, что он разглядел, ему не нравилось.