— Представь, что работаешь кассиром в «Уолмарте». Приходишь в шесть вечера, встаешь за кассу, за которой кто-то простоял весь день. Наличные, сдача — все наперекосяк, потому что у того парня проблемы с математикой, а еще с кредитными картами и большими счетами. Но это ты окажешься крайним, если цифры не сойдутся к концу смены.
Я кивнул.
— Понял. Вы должны разгребать дерьмо после начальника Кавано.
— Дерьмо — это мягко говоря. Будь ты чуть постарше, я бы сказал, что это, но пока — да, пусть будет дерьмо.
Хлопнув меня по плечу, он сел в «крузер».
— Береги себя.
Я подумал, что они сразу же уедут, но детектив Вуд наклонился ко мне. В его глазах читалось сомнение.
— Можно тебя еще кое о чем спросить?
Я ждал.
— Учти, — продолжал он, — ты можешь и не отвечать.
— Ладно, — сказал я, но уже знал, какой вопрос за этим последует. Хуже того, я не знал, как на него ответить.
— Дома, у друга, ты сказал кое-что интересное.
Я переступил с ноги на ногу.
Теперь и офицер Флинн наклонился ко мне с водительского сиденья.
— Кое-что насчет мистера и миссис Уоткинс.
Я облизал губы.
— А. Это.
Детектив Вуд спросил:
— Он ударил ее?
Я медлил.
— Что, если я скажу «да»?
— Честно говоря, — сказал Вуд, — все зависит от того, как мы решим поступить. Мистер Уоткинс — известный в городе человек, и он будет оспаривать любое обвинение.
Я хмыкнул.
— Это точно.
Флинн выглядел так, словно унюхал что-то мерзкое.
— Уоткинс не слишком-то популярен у полиции.
Я хотел улыбнуться, показать, что я с ними заодно, но мог думать лишь о Крисе. Что будет, если копы придут арестовывать его отца? Как это отразится на моем друге? Что станет с миссис Уоткинс? Изобьет ли ее муж в два раза сильнее?
Видимо, эти сомнения отразились на моем лице, потому что Вуд сказал:
— Послушай, Уилл, мы здесь не для того, чтобы ставить тебя в ужасное положение. Если тебе нужно время, чтобы обо всем подумать, как насчет этого... — Он вытащил что-то из кармана рубашки и протянул мне. Визитная карточка. — Возьми и подумай. Кажется, ты понимаешь, что правильно. Парни вроде Уоткинса никогда не меняются. Он будет делать это, пока кто-нибудь его не остановит.
Он посмотрел мне в глаза.
— Пока кто-нибудь не воспротивится.
Я выдержал его взгляд, а потом притворился, что рассматриваю карточку.
— Скоро поговорим, Уилл, — сказал Вуд. Флинн тоже попрощался, и они выехали с дорожки.
Я смотрел, как они уезжают, со смутным чувством сожаления. Первые взрослые за долгое время, которым, как мне казалось, я мог доверять. Да, Марли были хорошими людьми, но Флинн и Вуд — совсем другие. Они знали, что происходит в Шэйдленде, но, в отличие от других взрослых, не были связаны с местными отношениями или предрассудками.
Теперь Флинн и Вуд уехали. Значит, я застрял здесь без дела.
Черт, как же жарко. Я истекал потом, футболка прилипла к спине. Воздух был влажным, словно в тропиках. Буря вот-вот разразится.
Мои мышцы напряглись. Да, решил я. Я знаю, как проведу следующую пару часов. Мамы не будет до вечера. Она не хотела, чтобы я снова спускался в подвал, но она и не узнает, что я там был.
Сгорая от нетерпения, я бросился к дому, обогнул его...
...и врезался в Эрика Блэйдса.
Он чуть покачнулся, но, очевидно, был готов к столкновению. Я же приземлился на задницу.
— Это было грубо, — сказал Курт Фишер. — Я хочу извинений.
Эрик ухмыльнулся. Лицо у него было темнее, чем я помнил. Он был в черной майке, по предплечьям змеились вены. Курт выглядел как обычно. Невысокий, но наглый и накачанный, черный ежик придавал ему вид военного. Он был не из тех парней, которых хочешь иметь во врагах. Но я его злил сколько себя помню, будто оскорбил тем, что родился на свет.
Сидя на заднице, я обернулся и увидел Пита Блэйдса, старшего брата Эрика. Его подбородок чернел от щетины. Я знал, что он работает в аптеке, но чисто выбритым он не выглядел. Вместо полосатой рубашки и бейджика на нем были футболка винного цвета и черные шорты. Он был намного старше и тяжелее Эрика. Я прикинул, что ему двадцать четыре или двадцать пять, и от этого ситуация становилась еще более абсурдной. Какой взрослый будет тусить со старшеклассниками? Хуже того, какой взрослый будет избивать пятнадцатилетнего пацана? Что к тому и идет, я не сомневался.
Я встал, отряхнулся и посмотрел на Пита Блэйдса так презрительно, как только мог.
— Готов поспорить, твои начальники тобой бы гордились.
Пит улыбнулся, нисколько не смутившись.
— Забавно, что ты сказал это, Берджесс. Видишь ли, работая в аптеке, много узнаешь о людях. Кто не может позволить себе лекарств. Кто готов на все, чтобы их получить. — Он пристально на меня посмотрел. — Кто подделывает рецепты, потому что их уже год как не выписывают.
— Не знаю, о чем ты, — тихо сказал я.
— Прекрасно знаешь, — сказал Пит. — И ты знаешь, что, если я сдам твою наркоманку-мамашу, вами займется служба опеки. Тебя и твою сестренку поместят в разные семьи, а твоей маме повезет, если она не окажется за решеткой.
Я смотрел на него во все глаза.
