Дети тьмы полностью

— Просто остынь, — спокойно сказал он. — Дай папочке рассказать тебе историю.

— Я тебя ненавижу, — сказал я. Выглянул из пассажирского окна, чтобы он не видел моего лица. Мне хотелось сбежать, но мы были в глуши. Если я сделаю это сейчас, то не смогу вовремя найти помощь. Паджетт вернется в город, чтобы убить мою сестру и Джулиет и убедиться, что мама не выберется из цистерны.

Нет, придется дать ему выговориться, чтобы мы как можно скорее вернулись в Шэйдленд. Потом, при первой возможности, я сбегу и найду помощь.

— Это случилось недалеко отсюда, мы ремонтировали старый фермерский дом, — сказал Паджетт, оглядываясь. Я видел только серые пятна и дождь. — Мы с ребятами в основном делали деньги. Строили бизнес-центры, церкви, чинили мост. Но между большими заказами подрабатывали. Ремонтировали жилье. Тот фермерский дом нужно было полностью обновить. Его владелец умер, а его дочка и ее муж хотели, чтобы все выглядело по-другому, иначе, чем в ее детстве.

Я позволил ему болтать, окаменев от напряжения. «Просто договори, — молил я. — Заканчивай, чтобы мы приехали в Шэйдленд».

— Короче, — сказал Паджетт, — у меня и двоих моих ребят, Грина и Китчелла, были проблемы с подвалом. Фундамент растрескался, вода проникала внутрь — та еще заноза в заднице. Мы не могли починить трубопровод, потому что стояли по лодыжку в дождевой воде. В такой ситуации электрическими приборами не воспользуешься. Только если хочешь поджариться на проводе.

Хозяйка сказала нам, чтобы мы во что бы то ни стало укрепили фундамент и устранили потоп. Она получила небольшое состояние от папочки-фермера, так что о деньгах можно было не волноваться. У меня с этим проблем не было, так что мы с парнями вскрыли цементный пол. Решили, что установим плиты, чтобы дренаж был лучше.

Я барабанил пальцами по коленям, желая, чтобы его история закончилась поскорее. Снаружи был настоящий ливень. Что, если мама захлебывалась, пока Паджетт говорил? Я представил, как она стоит на цыпочках, и проглотил крик.

— Почему бы не рассказать остальное по дороге в город? — предложил я.

Паджетт наклонился, достал пистолет и положил его на приборную панель перед собой. Дуло смотрело мне прямо в лицо.

— Может, проявишь к отцу немного уважения?

Мой живот скрутило.

— Итак, — продолжал Паджетт, — мы сняли часть пола в подвале, ожидая найти там дырявые трубы. Но вместо этого обнаружили туннель.

Я уставился на него. Он меня заинтриговал, и, хотя мне хотелось схватить пистолет и стереть эту усмешку с его лица меткой пулей, я молчал, гадая, куда заведет эта история.

Он продолжил:

— Молодые и любопытные, мы полезли в туннель. Хозяев не было, и мы могли исследовать сколько душе угодно. Там было грязно, но проход оказался достаточно широким и высоким, чтобы не беспокоиться об обвале. Мой приятель Китчелл — мы звали его Китч — был почти семи футов ростом[14], но горбился только слегка. — Паджетт покачал головой, помрачнев. — Видел бы ты нас, Уилл. Мы словно снова стали детьми, исследовали новое место. Думаю, ты можешь это понять.

Я мог, но ни за что не признался бы в этом Паджетту.

— Мы прошли футов пятьдесят-шестьдесят, заметили кое-что и остановились. У нас были только ручные фонарики, и, думаю, мы могли бы съездить в город и купить фонари для лучшего освещения. Но, как я уже говорил, мы вели себя будто дети, нашедшие клад, и не могли уйти, ничего не увидев.

Паджетт помедлил.

— Прокручивая все в голове, я не уверен, что было сначала. Увидели ли мы, как стал обваливаться потолок, или... ту тварь с зелеными глазами.

Я застыл.

Он заметил ужас в моих глазах и улыбнулся.

— Ты тоже их видел, да? Я полагал, что ты мне многое не рассказал. Ты и этот ублюдок-коп...

— Вуд не был ублюдком, — перебил его я. — Он был лучше тебя, лучше, чем ты когда-либо...

— ...вы выглядели так, словно привидение увидели. На самом деле — одного из них. Я прав?

Кровь грохотала у меня в ушах, голова болела так, будто в мозг впилась гигантская дрель.

— Думаю, да, — сказал он. — Что ж, я не виню тебя, малыш. Видеть Детей в первый раз просто ужасно. Никто из нас не знал, что делать. Может, поэтому Китча и убили так быстро.

Я слушал, и страх душил меня, как медленно затягивающаяся петля. Он усиливался, дышать становилось все труднее.

— Этот костлявый белый сукин сын убил Китча так, словно тот был не быком, а младенцем. Мы с Грином только и видели вспышку зеленых глаз, белые руки, а потом эта тварь подмяла нашего приятеля и вгрызлась ему в шею.

Паджетт покачал головой и тихо присвистнул.

— Боже. Думаешь, что уже видел все, а потом появляется это. Кровь хлестала алыми ручьями, бульканье, крики. А как воняла эта тварь... Пресвятая богородица, я никогда не забуду этот запах. Как перевернутый сортир, как грязный зоопарк. Хуже, чем ты можешь себе представить.

Мне не нужно было представлять. Я чувствовал эту вонь чуть раньше.

— Если бы мы с Грином сразу убежали, то выбрались бы и ничего бы не изменилось. Конечно, Китч был бы мертв, но я всегда мог найти других работников. Я хорошо платил.

— Вы не пытались ему помочь, — сказал я.