Дети тьмы полностью

— Времени не было, — сказал Паджетт. Словно оправдывался, подумал я. — Этот монстр покончил с Китчем за пару секунд. Мы бросились бежать, и уродливый сукин сын погнался за нами. Я никогда так не боялся. Грин тоже был в ужасе, а это что-то да значит. Он служил морским пехотинцем, его нелегко было напугать. Но тогда мы оба от страха обосрались.

Паджетт помолчал, задумался.

— Что-то ударило меня в плечо, и я завизжал, как девчонка, думал, это монстр. Грин тоже заорал, и я понял, что потолок обваливается огромными комьями грязи. Это была не тварь. Пока нет.

— И что вы...

— Мы бежали как сумасшедшие. Я был быстрее, но Грин сорвался с места раньше. Так что, когда монстр размахнулся, он зацепил нас обоих.

— И Грина тоже убил?

— Заткнись и слушай, окей? Боже. Что с тобой не так? Синдром дефекта внимания?

Я не стал его поправлять.

Тяжело вздохнув, Паджетт продолжил:

— Когда он зацепил нас, мои синие джинсы, наверное, замедлили его когти. У меня остались царапины, но не глубокие. Едва заметные, честно говоря. Для таких даже пластырь не нужен.

Я склонил голову к плечу.

— А Грин...

— Его вспороли до костей. Когти твари вонзились ему в голень, как ножи для колки льда. Монстр бы убил его, если бы потолок не обрушился.

— Обоих засыпало?

— Почти. Обвалился целый участок и погреб тварь по плечи. Мы с Грином уползли прочь и выбрались в подвал, когда остальной туннель рухнул. Нам чертовски повезло выбраться оттуда живыми.

— Хотел бы я, чтобы ты там остался.

Паджетт хрипло захохотал.

— Вот это мой мальчик! Это в тебе любовь говорит.

— Может, вернемся в город?

Он положил руку на пистолет, лениво его погладил, но я все прекрасно понял. Будешь перебивать, пристрелю. Желудок снова сжался.

— Мы с Грином знали, что нам не поверят. Легче было свалить все на обвал. Мы сказали, что Грин поранился, когда вылезал из туннеля, распорол ногу об острый кусок бетона.

Паджетт смотрел на свои колени, и что-то новое проступило в его жестком лице.

— Мы думали, все кончено. Но получилось так, что ни я, ни Грин от этой твари не сбежали. Не смогли.

Я ждал; за окном ревел ливень, голова болела так, словно меня вот-вот вырвет. Хуже того, я сидел здесь, пока мои мама и сестра были в смертельной опасности. Я смотрел на пистолет, гадая, успею ли схватить его раньше Паджетта.

— Ты недостаточно быстр.

Я уставился на него.

Паджетт кивнул, явно наслаждаясь моим шоком.

— Телепатия — часть всего этого, — сказал он. — Я выжил в тюрьме, потому что знал, кто хочет меня убить. Однажды охранник хотел вытащить пистолет и пристрелить меня просто так, но я посмотрел на него и сказал: «Наставишь на меня свой “смит-энд-вессон”, и я съем твоих детей, когда выберусь отсюда».

Я медленно покачал головой.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Что я получил кое-что от твари в том туннеле. — Он взмахнул рукой. — Поправочка: много чего.

К моему величайшему облегчению, он убрал пистолет с приборной панели и положил в карман.

— Прежде чем тварь меня пометила, я был вспыльчивым как порох. Любил трахать замужних женщин, пил как лошадь. Даже подделывал регистрационные номера, чтобы налоги не платить. — Он покачал головой. — Но я не убивал. Думал об этом... много, надо сказать. Но никогда этого не делал. Не шел на поводу у желаний.

— Я тебе не верю.

— Неважно, во что ты веришь, сынок. Главное — правда. Когда меня заразили, я освободился от всех страхов, которые меня сдерживали. — Он сжал кулак и ударил по рулю. — У меня появилась смелость делать то, что хочу.

— Это не смелость. Это...

— А Грин... — Паджетт осекся, искоса глядя на меня. — Получил даже больше. Сразу после нашего побега он начал меняться.

Я уставился на него, не понимая.

Паджетт посмотрел на меня, словно говоря: «Ты слишком глуп, чтобы жить».

— К ночи он превратился в одного из них.

— Ты лжешь, — сказал я.

— Хотелось бы мне. Мы жили в трейлерах за городом, так что в полумиле от нас никого не было. Я пошел к соседнему трейлеру, чтобы его проведать. Оттуда доносились ужасные крики. Войдя внутрь, я подумал, что его убил монстр, который был на полу. А потом понял...

— ...что он стал монстром, — закончил я.

Паджетт кивнул.

— Он тогда еще не весь изменился, но по большей части — да. Его кожа побелела, как рыбье брюхо. Глаза светились зеленым. Он вырос на добрых полтора фута, став еще выше Китча, хотя и костлявей. Он вцепился мне в запястье, умоляя спасти его, и я понял, что он не ослабел. Был куда сильнее человека. И, что еще страннее, моля о помощи, он не говорил вслух. Я слышал его в своей голове.

Я затаил дыхание, хотя почти этого не заметил.

— И что ты сделал?

— Убил его, конечно, — сказал он, словно это было так же просто, как смыть за собой или вынести мусор. — Я видел, во что он превращается, и знал, что у него на уме.

— И что же?

— Убийство, — ответил он. — Как и у меня.

Он повернулся на сиденье, глаза горели детским энтузиазмом.

— То, что случилось со мной в том туннеле, было откровением, Уилл. Оно забрало весь мой страх и заменило его сталью... убежденностью.

Он облизал губы.