Его лицо стало тверже, и он прицелился. Тварь сделала к нему два больших шага, которые должны были помочь ему ее пристрелить, но он снова промазал, на этот раз едва не зацепив монстра. Это было бы хорошо, не окажись я на линии огня. Пуля отрикошетила от стены позади, пыль и кусочки цемента волной обдали мой загривок.
Выстрелы оглушали, но я все еще слышал рычание Эрика-монстра за звоном в ушах.
— Мама! — орал Крис. — Мама, уходи... — Он повернулся и посмотрел на кого-то. — Эй, у тебя ведь тоже есть пистолет! Используй эту чертову железку!
Проследив за взглядом Криса, я понял, что он обращался к Биллу Стакли, который, несмотря на свои богатырские размеры и хвастовство, похоже, прирос к полу. Он стоял, как самая уродливая восковая фигура в мире, а Эрик-монстр приближался.
Кавано выстрелил снова.
И снова.
И оба раза промазал.
Тварь почти подобралась к людям.
Мама Криса стукнула Билла Стакли по плечу, достаточно сильно, чтобы тот вздрогнул. Стакли поглядел на нее, жалобно и испуганно.
— Воспользуйся пистолетом, — потребовала она и кивком указала на монстра. — Пристрели его!
Кавано выстрелил снова. На сей раз успешно. Или
Пуля попала Эрику-монстру в бок. Он замер, визжа. Длинные пальцы метнулись к ране, и хотя меня уже ничего не должно было удивить, но я ахнул при виде черной жидкости, сочившейся из-под них.
— Стреляй снова! — потребовала мама Барли.
Кавано так и сделал.
С пятнадцати футов он стрелял лучше, чем с двадцати пяти. Попал монстру в живот. Тот взревел от боли.
Кавано выстрелил снова, пуля ударила Эрика-монстра в грудь.
Я думал, что он упадет, что хотя бы эта опасность нас минует. Но монстр повернулся к Кавано и зарычал.
От этого звука у меня застучали зубы. Лицо Кавано исказилось от страха. Видимо, патроны заканчивались. Начальник полиции попятился, направил пистолет на Эрика-монстра и выстрелил.
И конечно, промазал.
Тварь прыгнула на Кавано, размахнулась, и он отлетел назад, сквозь двойные двери.
— О, ради бога, — пробормотала мама Криса. Она потянулась к пистолету Билла Стакли.
Впервые тот проявил признаки жизни.
— Эй! — воспротивился он, отталкивая руки миссис Уоткинс. — Что вы...
Пока они боролись за пистолет, тварь обернулась к ним.
— Мама! — заорал Крис.
Но было слишком поздно. Монстр протянул одну руку к Стакли, другую — к миссис Уоткинс. Я думал, что Стакли наконец вспомнит, что он крутой парень, но вместо того, чтобы достать пистолет и пристрелить тварь, он завизжал и рванулся в дальний угол участка. Тварь подняла маму Криса в воздух.
Снаружи гром гремел так, что дрожали прутья камер.
Миссис Уоткинс махала руками, словно потоки воздуха спасут ее от кошмарной ухмылки Эрика-монстра.
Это не помогло. Он поднял ее к своим челюстям.
Крис орал:
Я застыл в сером тумане ужаса. Понятия не имею, что делал Барли. Может, лишился чувств.
Маму Криса вот-вот съедят, как и Шварбера.
Монстр запрокинул голову и взвыл.
Звук был душераздирающим и нечеловеческим. Но его лицо искривилось от боли. Я был так поглощен Эриком-монстром и мамой Криса, что не заметил мистера Марли, подкравшегося к ним, не заметил армейского ножа в его руке. Когда он вонзил его твари в спину — по самую рукоять, — все в комнате застыли от потрясения. Судя по его виду, мистер Марли был изумлен больше всех.
Тварь уронила миссис Уоткинс и повернула свое мокрое от крови лицо к папе Барли. Он не верил своим глазам. Тварь шагнула к нему, ее взгляд говорил, что мистер Марли поплатится.
Что-то промелькнуло справа, а потом миссис Марли ударила тварь по лицу деревянным стулом.
Мама Барли была милейшей женщиной из тех, кого я знал. Неважно, что она делала: убирала в доме, готовила ужин, помогала малышам в детском саду, — она всегда проявляла терпение и заботу. Ее хотелось обнять.
Но сейчас, держа в руках обломки стула, она выглядела дикаркой.
Тварь опешила от удара, но только на миг. Затем выхватила разбитый стул у нее из рук и зарычала.
От этого рева мне захотелось спрятаться под грязную тюремную койку.
Тварь подняла останки стула, намереваясь размозжить миссис Марли голову.
А потом мистер Марли сошел с ума.
Папа Барли всегда был мужской версией миссис Марли. Добрый, спокойный, вызывающий доверие. Я не мог представить, как он кого-то бьет. И уж точно не представлял его бросающим вызов семифутовому монстру, который гнет сталь и питается человеческой плотью.
Но именно это мистер Марли и сделал.
Он поднял обломок стула, длинный, как моя рука, с острым как бритва краем. За секунду до того, как Эрик-монстр бросился на миссис Марли, мистер Марли вогнал деревяшку прямо ему в живот.
На этот раз тварь отреагировала сильнее: визжа, сложилась вдвое. Вместо того чтобы любоваться делом своих рук, мистер Марли вытащил обломок, поднял его над головой и вонзил твари в загривок, левей позвоночника. На этот раз мистер Марли не стал его доставать. Спрятал жену себе за спину и бочком попятился, пока не дошел до места, где прятался Стакли.
— Пистолет, — сказал мистер Марли.
Мгновение спустя рука Билла Стакли появилась из-под стола. В ней был пистолет.
