Но необязательно быть провокатором. Если я нахожусь в обществе и знаю, что окружающие люди считают некоторые слова плохими, я не буду их произносить. Не потому, что я тоже их считаю такими, а потому, что не хочу каким-то образом обижать людей.
Это «плохо» тоже меняется в течение жизни. Мы возвращаемся к теме контекста: что плохо для одного, то хорошо для другого.
Да. В социально-поведенческом смысле «плохо» для меня — это, прежде всего, безвкусно. Какое-то безвкусное поведение, которое тоже требует, разумеется, отдельного истолкования. Но вкус — категория трудноопределимая, и каждый должен, мне кажется, руководствоваться своим представлением об этом. Для того существуют некоторые человеческие конвенции. В каждой социальной группе есть своя договоренность о том, что такое хорошо и что такое плохо.
Хорошо и плохо — всегда понятия общественные.
Может, но представления об этих понятиях возникают в процессе человеческого опыта, а этот опыт связан с общением с другими людьми. «Плохо» — это то, что для нас обоих «плохо», если мы договоримся. А если не договоримся, значит, надо договариваться. Может быть так, что для меня плохо — для вас хорошо, но надо сближать позиции. Или прекратить общение на эту тему. Из-за этого войны начинаются — из-за разных представлений, что такое плохо, что такое хорошо.
Нет, потому что в каждый данный момент нет «вообще плохо» — есть что-то плохое. Бывает плохой суп, бывает плохая погода, бывает плохое человеческое поведение, бывают плохие стихи. Слово «плохой» без объекта не имеет никакого смысла.
Сейчас я приведу несколько ваших цитат, а потом попрошу разъяснений. «Война не закончилась, и в этом есть известная опасность, потому что вечно длящаяся война не может обходиться без врагов и всегда грозит перерасти в войну гражданскую». 8 лет, мальчик: «Зачем люди воюют?»
То, что вы сейчас процитировали, это ответ и есть.
Не история человека — история некоторых обществ, история некоторых государств, да. Потому что я писал эти слова о конкретном государстве Российском.
Это, видимо, заложено даже не в человеческой природе, а еще в природе млекопитающих. Склонность к битвам — это не прерогатива людей, в природе что-то с чем-то постоянно воюет. Те, кто пропагандирует войну, любит войну и говорит, что человечество без войны не может обходиться и время от времени даже должно воевать, они очень часто в качестве доказательств именно это обстоятельство и приводят: что в природе тоже происходят войны. Но мне кажется, что одно из исторических предназначений человека — с этим как-то справиться.
Есть понятие природы, есть понятие культуры. Культура — это выстраивание чего-то поверх природы, над природой. Пукнуть за столом — естественно для человеческого организма, но это не значит, что так надо делать. Потому что культура — это, вообще, система ограничения, это система преодоления. Да, человеку свойственно быть агрессивным иногда. Но человеку же свойственно с этой агрессией внутри себя как-то справляться, и если с чем и воевать, то с этой агрессией.
Надо все время учиться. Очень важный механизм понимания — это сочувствие. То, что называется эмпатия по-научному. Это попытка рассуждать так же, как рассуждает человек, которого мы не понимаем, или которому кажется, что мы его не понимаем.
Одна из фундаментальных проблем всякой социальной жизни — это взаимопонимание. Возвращаясь к предыдущему вопросу, это взаимопонимание как раз прививкой против войны и может быть. Надо стараться.
