Обедать вместе со всеми трактористами у Кадима не получалось. Пару раз, когда ещё только начинал работать, остался без обеда – повариха тётя Малика забывала про него. Когда Кадим приходил обедать, а супа уже нет, эта добрая женщина расстраивалась до слёз, начинала кричать на парня, что надо приходить вовремя. Но потом как-то всё наладилось – тётя Малика стала оставлять суп в тарелке, закрыв большим листом лопуха. Суп иногда остывал, но всё равно был очень вкусный. Тётя Малика иногда и добавку ему давала, всё больше – украдкой. Также украдкой от всех часто совала ему под рубаху краюху хлеба – на ужин. Знала, что у мальчика дома нет никакой еды. Иногда давала маленький мешочек с крупой, чтобы Кадим дома сварил себе кашу. Но Кадим так уставал, что готовить ужин просто не было сил. Заваливался спать, съев с водой тот самый хлеб. Если тёте Малике не удавалось передать хлеб, ложился без ужина.
Ну и что с того? Зато он в своём доме, в родной деревне, он – полноценный работник колхоза! Кадим был доволен своей жизнью! Что с ним будет зимой? Как он будет жить в доме один? Кто будет топить печь? Где взять дрова? Кто будет Кадиму готовить еду, ведь тётя Малика будет стряпать на поле только до конца сентября? Кадим старался об этом не думать. Сегодня хорошо, и ладно.
Война
В этот день, как обычно, Кадим отправился к правлению колхоза, чтобы на чьём-нибудь тракторе добраться до нужного ему места. Желающих проехать до поля безлошадных много, поэтому надо договариваться сразу же по приходу к правлению. Кадим, как пришёл, сразу же нашёл себе транспорт. Поехали сразу, долго прохлаждаться у здания правления не пришлось.
Хорошая вещь – трактор, но грохочет очень сильно, так, что уши закладывает. Совершенно невозможно разговаривать с трактористом, если только не орать изо всех сил. Мало того, что грохочет, трактор ещё и трясёт, как будто душу из тебя хочет вытрясти. Поэтому иногда Кадиму трактористов бывает жалко.
Кадим соскочил на землю, когда подъехали к полю. Поблагодарил тракториста кивком головы. Трактор с грохотом поехал дальше, а Кадим нырнул в кусты – искать спрятанный им вчера землемерный циркуль. Найдя, пошёл работать – измерять край поля.
День был просто знойный. Оно и немудрено – приближался июль, самая жаркая пора лета. Кадим стал вспоминать, какое сегодня число. 22 июня 1941 года. Почти месяц Кадим занимался созданием карты, никак не принося ущерб основной работе. И карта уже вчерне была готова. Это была вещь! Сколько времени и сил потратил Кадим на её создание – сам только знает! Теперь она лежала в букче Кадима. От одной мысли о ней на душе у Кадима становилось радостно! Какое там «радостно», Кадим просто ликовал! Он был очень доволен собой! Он смог, он сделал это! Скоро, очень скоро он представит эту карту перед правленцами! Сделает копию, и сам будет пользоваться.
Кадим торопился – хотелось как можно быстрее закончить. Но шагать с этим циркулем очень трудно, поэтому, как бы ему не хотелось работать без перерыва, приходилось время от времени отдыхать. Он просто падал на траву лицом вниз и слушал, как жужжат насекомые в траве. Восхищался: как же их много, этих маленьких живых существ, какие они разные! Каждый раз рассматривал новых. Жалел, что так мало знает о них, о жизни насекомых.
Обедать в этот день Кадим пришёл вовремя. За столом сидело человек двадцать, а с десяток колхозников ждали своей очереди под кустами в тенёчке, тихо переговариваясь. Кадим помыл руки и лицо под умывальником и присел к мужчинам.
Вдруг, подняв клубы дыма, из-за леса вылетел, громыхая, грузовик и подъехал к людям. Мужчины успели заметить, что это – не грузовик колхоза, а чужой, из района. Из кабины выскочили двое военных. Видно было, что они очень взволнованы, чем-то сильно озабочены. Люди уставились на них и стали ждать, что же те скажут. Зачем они приехали? Наступила тишина.
–Товарищи! Началась война! Прошлой ночью на нашу страну вероломно напала фашистская Германия! Сейчас, когда вы тут сидите и обедаете, враги бомбят наши города, ступают по нашей земле, убивают наших людей. Мы должны защитить свою Родину! – с жаром проговорил один из военных.
Люди онемели от ужаса и удивления. Казалось, это какой-то сон, наваждение. Так же стрекочут насекомые в траве, так же ярко и радостно светит солнце на небе. Так же, как несколько минут назад, люди сидят за столами. Ничего не изменилось. Но в то же время всё изменилось – это почувствовали все. Это был конец мирной жизни. А для многих сидящих здесь мужчин – это был конец их жизни в родной деревне, и, вообще, конец их жизни.
