У самого же Ховарда была весьма определённая цель, большим жирным пятном закрывающая все остальные – поход в Селфриджиз. Он даже чувствовал себя приезжим из какой-то далёкой страны с нестабильной экономикой, ведь все подобные гости спешили за наживой в один из самых популярных универмагов Лондона. С одной стороны, хотелось бы попасть туда в “чёрную пятницу”, но с другой - он терпеть не мог давку и импровизированную борьбу за выживание в бесконечных очередях из-за каких-то шмоток.
– Доминик, вы меня слышите? – мистер Беллами осторожно тронул его за плечо, не продлевая касание дольше необходимого. – Идёмте к нам.
Тряхнув головой разок для приличия, Доминик поспешил за преподавателем в лаборантскую; все остальные уже разбежались по своим делам, а Ховард едва не заснул на своём месте в обнимку с рюкзаком. Из-за стола помахал в приветствии Эдвард, вызывая удивление одним своим присутствием. Он придвинул свою кружку к подсевшему Доминику.
– Там без сахара.
– Спасибо, – Доминик опрометчиво сделал пару объёмных глотков и зажмурился. Кофе был горячим как сам ад.
– Итак, у меня появился благовидный повод добавить ещё пару листков в ваши рекомендации, молодые люди, – мистер Беллами прочистил горло, пролез на своё место и заботливо пригладил серый пиджак, прежде чем сесть. – В связи с этим вы должны быть осведомлены о всех формальностях будущей работы, несущей организационный характер.
Он поглядел на Эдварда, затем на Доминика: студенты пресеклись взглядами. Всё это ознаменовало начало продолжительной речи, в которую невозможно было вставить и слова: настолько складно и доходчиво говорил мистер Беллами. Посвятил в некоторые планы насчёт небольших экскурсий, в течение которых нужно было проявлять особую бдительность, ещё раз напомнил, что считать мух в поезде абсолютно недопустимо – пересчёт всех присутствующих должен был проводиться после каждой из двух остановок и по прибытию в общежитие.
Второкурсников преподаватель, как легко можно было понять из его слов, считал совсем ещё детьми. Успокоенный его словами Доминик перевёл взгляд на Эдварда, которого счёл нужным пнуть коленкой под столом, ведь тот бесчестно прилип взглядом к мистеру Беллами, который сохранял такую невозмутимость, что можно было только позавидовать. Харрисон недовольно стрельнул взглядом в друга, затем вздохнул и поднялся.
– Совсем забыл, – он сощурился, глядя на мистера Беллами в упор. – Я не смогу поехать.
Ховард закрыл лицо ладонями, протирая хорошенько глаза подушечками пальцев. Что же ты творишь, идиот.
Его убивала одолевающая с каждой секундой всё больше досада. Он услышал лишь, как Эдвард удалился под аккомпанемент гробовой тишины, а через пару секунд после его ухода мистер Беллами невесело хмыкнул.
– По нему никогда не поймёшь, правда забыл или блефует.
– И то и другое, – промычал Доминик.
– Что с вами? – студент почувствовал секундное касание холодных пальцев к своим ладонями и тут же отнял их от лица, будто обжёгся.
– Мне стыдно за его поведение, – честно признался Ховард. – Мне стыдно, что я не могу уговорить его.
– Люди не всегда могут поступать так, как вы хотите, чтобы они поступали, – Беллами поджал губы. Эти слова опустили Доминика на грешную землю, и он, в конце концов, был за них даже благодарен.
– Пойду, – студент неловко взмахнул рукой, сам не ведая, где ему так нужно было оказаться.
Мистер Беллами ничего не ответил; ему тоже было о чём подумать.
Усевшись на своё место после финального пересчёта студентов, Доминик в последний раз попытался отправить сообщение Харрисону, которого не видел уже четыре дня. На душе скребли кошки, и даже шуточки МакСтивена мало спасали ситуацию. Он нажал «отправить», уже не надеясь ни на что.
«Выпей за моё отбытие»
Бинго. Сообщение доставлено.
Спустя ещё десять минут задержки и подготовки к отъезду, тихого гудения и под стать ему негромких разговоров взбудораженных студентов, многие из которых, как и сам Ховард, были в Лондоне один раз, с классом в средней школе, и всё равно ничего не помнили, пискнул телефон.
«Удачного пути»
Ховард выдохнул, откинув голову и закрыв глаза. Поезд двинулся, а ему было так безумно лень доставать и разматывать наушники, что он решил вместо этого поглядеть в окно на исчезающие позади лужайки и дома; после этого путь продолжился через глухие поля и редкий лес на выезде из города. Он даже задремал на некоторое время (ведь вставать в пять утра всегда было как минимум затруднительно), пока его сидение случайно не толкнули.
– Извините, мистер всезнайка. Какие мы ужасные, мешаем детям в тихий час, – улыбнулся по-доброму МакСтивен, пытаясь протиснуться дальше, но чей-то багаж свешивался с полки и мешал пройти.
– Вы выше меня вдвое, просто уберите это наверх, – спокойно посоветовал из-за его спины мистер Беллами, указывая жестом на верхнюю полку.