Недолго помучившись с чьей-то красной сумкой, преподаватели важно прошествовали в туалет и закрылись там. Доминик прыснул в кулак, достав телефон, чтобы написать об этом обличительный твит. Он окончательно проснулся, уже обдумывая, как можно было бы выспросить у мистера Беллами, почему они с МакСтивеном так любили находиться в закрытых помещениях вдвоём.
Не продержавшись в уборной и пяти минут, преподаватели вышли в таком же порядке – сначала МакСтивен, затем Беллами. Первому приходилось пригибаться - он и правда был выше мистера Беллами как минимум на голову. Вздумай они поцеловаться, это выглядело бы довольно забавно.
Доминик постарался притвориться спящим и не смеяться, когда они прошли на свои места, но получалось слабо – мистер Беллами глянул на него с искрой лёгкой укоризны во взгляде.
После остановки в Гласто и парочки вегетарианских бургеров, Доминик обнаружил на своём месте спящего МакСтивена. Он с недоумением уставился на преподавателя, свернувшегося в силу своего роста на одинарном сидении у окна, пожал плечами, нащупав в кармане наушники, и двинулся дальше по проходу. Мистер Беллами поднял голову, заслышав шаги, – он читал какую-то книгу.
– Можно? – пробормотал с набитым ртом Доминик.
Преподаватель убрал свой кейс с сидения рядом и кивнул, снова уткнувшись в книгу. Ховард разложил на коленях два свёртка с едой, наушники, телефон, и принялся за поглощение всего купленного на станции. Мистер Беллами дёрнул уголком губ, внимательно водя глазами по строкам. Доминик невольно пододвинулся ближе, склонив голову чтобы было удобнее подглядывать в книгу, которую Беллами будто специально держал максимально раскрытой.
Она кишела какой-то ужасной терминологией, но вскоре, уловив смысл, Доминик увлёкся рассуждениями автора о социологии внешней политической системы, и на небольшом повороте чуть не ткнулся своим длинным носом преподавателю в висок.
– Интересно? – улыбнулся тот, на что студент лишь нагло хмыкнул, облизнувшись.
– Весьма.
Оба вдохнули носом побольше воздуха и продолжили чтение. Мистер Беллами справлялся с книгой быстро, поэтому Доминику, привыкшему вникать в каждую прочитанную строчку, приходилось напрячься, чтобы поспевать за ним. Это отвлекло его на, как он понял, глянув в следующий раз на часы, целых полтора часа.
Преподаватель вдруг захлопнул книгу и зевнул, откладывая её на окно. Взгляд Доминика пропутешествовал от его рук до неправильного прикуса, а затем и к едва заметной щетине, которой Беллами совершенно не оставлял шансов на появление. Доминик вздохнул, оценивая свои шансы на спокойную дрёму – спать не хотелось, но вполне возможно, что от чего-нибудь спокойного, льющегося в уши из наушников, он мог бы погрузиться в жалкое подобие сна.
– Сколько ещё?
– Два часа. Половина до Оксфорда.
Мистер Беллами с едва заметной улыбкой жадно изучал пейзажи за окном, что не могло не навести на мысль.
– Только не говорите, что вы…
– Я не был заучкой. Мне не хватало терпения, чтобы получать стипендию, – поделился преподаватель, а Ховард так и застыл с одним наушником в руке. – Хотя я мог бы.
– Я думал, вы учились в Кембридже.
– В Кембридж меня не взяли, – он слегка повернул голову в сторону студента и улыбнулся правым уголком губ, – парадокс, не правда ли?
– Меня бы не взяли ни в одно из тех заведений, – тихо рассмеялся Доминик, не отводя взгляда.
Он, наконец, воткнул второй наушник, отвлекаясь только чтобы найти нужную композицию, под которую удобнее всего было бы застывшим взглядом впериться в почти не меняющийся вид за окном. Но момент был утерян - мистер Беллами и сам прикрыл глаза за ненадобностью. Доминику хотелось бы воспользоваться случаем и поговорить с ним о чём-нибудь в неформальной обстановке, но его быстро сморило, и он не мог долее сопротивляться дымке, которая не позволяла разлепить глаза и окутывала разум так надёжно, что он потерял себя в абсолютном нигде.
Когда его начали легко трясти за плечо, он потёрся щекой о что-то слегка шершавое, чем, впоследствии, оказалось пальто мистера Беллами, на котором он бессовестно спал, только что не пуская слюну.
– Доминик, Доминик, – шептал чёрный призрак. – Проснитесь.
– Да, я опаздываю, – бормотал что-то несвязное студент, хватаясь в полубессознательном состоянии за холодную ладонь. Ему почему-то казалось, что он обязательно должен выключить будильник, иначе перебудит весь поезд. Потом уже, сев и пережив приступ тихого смеха мистера Беллами, он раскрыл глаза пошире и уже был готов сохранять их в таком положении пальцами.
– Вы спали крепко, добросовестный студент, – пошутил мужчина, сев рядом, – но мистер МакСтивен ещё почивает, потому нам с вами надлежит сейчас разбудить всех, кто ещё не проснулся сам.
– Вам обязательно я нужен был для этого, – пробормотал Доминик, вызывая лишь очередную волну смеха. Мистер Беллами казался куда более расслабленным, чем меньше расстояния оставалось до Лондона.