— Я закончил ученичество всего неделю назад, — начал он. Хоуп и Мэри недоуменно переглянулись, однако не возразили ни слова, посчитав такое заявление престарелого господина неумелой шуткой. — Мой отец хоть и был благородного происхождения, но не мог устоять перед азартной игрой и оставил после смерти меня и мою мать без единого пенни, когда мне едва минуло тринадцать. Родственников по материнской линии у нас не осталось, и помочь нам было некому, а его семья нас и знать не желала. И хотя подразумевается, что жизнь молодого дворянина должна протекать в приятном времяпровождении, меня сия судьба миновала. Мне посчастливилось попасть в ученичество к плотнику в Кендале. Год или около того назад я отправился в Кертмел выполнить кое-какую работу в доме этого исчадия ада, которого вы только что видели. Он владел несколькими предприятиями в округе — катушечной фабрикой, заводом по производству пороха, мануфактурой… на всех его предприятиях обычно работают женщины и дети… поверите ли, вот уж истинно кому не повезло оказаться наемными работниками, столь суровы условия труда и столь ничтожно жалованье. У него есть сын — полное ничтожество, бездельник, ожидавший лишь того времени, когда вот эта молодая леди войдет в возраст, чтобы жениться на ней. Она находилась под опекой этого чудовища, она сирота и наследница целого состояния. И эта леди благосклонно одарила меня своей любовью.
Тут он снял с себя нелепый парик, вытащил из кармана витиевато украшенного старомодного жакета платок с желтоватыми кружевами и старательно вытер лицо, представ перед изумленными собеседниками совершенно юным человеком.
— Джордж Шелборн, сэр, мэм… и Кэтрин Ходж.
Они представились друг другу, причем Хоуп с самоуверенным видом собственника, вступившего в права наследования, взял на себя труд представить Мэри, так же как и сам Шелборн говорил за Кэтрин.
— Мы решили, что единственный способ избежать ненавистной свадьбы — это скрыться и пожениться в Гретна-Грин[32], потому что, едва ее опекуну стали известны мои чувства к его подопечной, он разорвал договор со мной, а затем объявил, что свадьба его сына с Кэтрин состоится в день ее двадцать первого дня рождения — через две недели. Я просто принужден был принять меры. Эти вещи мы раздобыли в ломбарде в Кендале; румяна нам дала наша знакомая миссис Шарлотта Дине, актриса; повозку одолжил мой друг, чей отец — владелец весьма известной во всем городе конторы по изготовлению карет и повозок. Я знал, что мне потребуется маскировка, поскольку форы у нас было не более двух часов, в лучшем случае. Но и такой форы у нас, к сожалению, не оказалось. Уж слишком хороша его четверка лошадей, нам бы ее никогда не перегнать. Оглянувшись там, на вершине холма, и увидев, как его карета въезжает в долину, я уже решил, что план мой провалился и вскорости нас непременно схватят. Но благодаря вам, сэр, — он подался вперед и обеими руками сжал ладонь Хоупа, — благодаря вам теперь я верю, что мы в полной безопасности.
Драматичность его повествования сблизила их, завязалась оживленная беседа. Трогательность и невинность их чувств взволновала Хоупа до глубины души. Он искренне завидовал этому джентльмену, из морщинистого старца внезапно превратившемуся в юношу. Он и его спутница обменивались такими знаками страстной любви, не заметить которые было просто невозможно. Полковник поймал взгляд Мэри, и ему на ум вдруг пришел вопрос: неужто она думает сейчас о том же самом, что и он?
— Через час будет подан обед, покорнейше прошу принять мое приглашение, — предложил Джордж и обратился к миссис Робинсон, которая недавно вошла в комнату и все это время стояла в дверном проеме, внимательно вслушиваясь в рассказ юноши. Теперь же она с готовностью сделала шаг вперед, возвращаясь к обязанностям гостеприимной хозяйки. — Пожалуйста, позвольте похитить вашу дочь на сегодняшний вечер, чтобы она могла составить нам компанию. Ее помощь трудно переоценить.
Принесли канделябры, и, высунув от усердия язык, Энни внесла в столовую большое блюдо. Мэри нашла тигровые лилии, а Хоупу вручили подарок от мистера Робинсона — шесть бутылок отличного кларета, две из которых были куплены еще сегодня вечером. И хотя погода стояла вполне теплая, в камине разожгли огонь, который оживлял атмосферу вечера и придавал столовой веселый вид. И когда все четверо снова собрались за столом, маленькая комнатка в «Рыбке», как заявил Хоуп, придя в самое приятное расположение духа, могла бы «сделать честь самой лучшей гостинице, хоть всю страну пройди вдоль и поперек».
