Главный механик техснаба терпеливо выслушал по этому поводу все гневные обличения Костромина и спокойно сказал, что техснаб здесь ни при чем: алюминиевые поршни им упорно засылает Глававтотракторосбыт, об этом уже неоднократно трест ставил в известность министерство. В виде утешения главный механик сообщил, что, по его сведениям, так же обстоит дело и в других лесозаготовительных трестах, и на прощанье просил кланяться от его имени супруге, о которой весь отдел технического снабжения треста вспоминает как о милейшей женщине.
Привет от главного механика Костромин передал Софье, но утешения от того, что в леспромхозах других трестов, так же как и в Сижме, вместо чугунных поршней получают алюминиевые, он не почувствовал. Костромин представил, как от нераспорядительности какого-нибудь одного чинуши в Министерстве лесной промышленности или в Тракторосбыте по всей стране мучаются сотни инженеров, тысячи механиков, десятки тысяч трактористов и ремонтников, и ощутил в себе непреодолимое желание ругаться и даже драться.
Но до чинуши, от которого зависела присылка алюминиевых поршней в Сижму, Костромину было не достать, и, чтобы запал не пропадал даром, инженер шел ругаться с Чеусовым, все еще не желающим признать пользу скользящих рабочих.
Комсомольское собрание происходило в большом зале клуба. От венецианских окон веяло студеным холодом, и все сидели в верхнем платье.
Это было первое собрание в Сижме, на котором присутствовала Софья. Она с интересом рассматривала своих соседей, пытаясь хотя бы по внешнему виду определить, кем они работают в леспромхозе. Задача была не из легких, потому что, во-первых, Софья еще плохо знала, какие вообще здесь существуют специальности, а во-вторых, сижемская молодежь любила одеваться хорошо, и по одежде никак нельзя было определить, работает комсомолец в лесу, в депо или в конторе. Ко всему этому орс[15] Сижемского леспромхоза не баловал рабочих разнообразием фасонов и расцветок, и многие сижемцы, разного возраста, вкуса и наклонностей, одевались одинаково.
Внимание Софьи привлекли два парня в коричневых кожаных куртках – те самые, которые поразили ее своим бесшабашным видом в первый вечер знакомства с поселком. Один из них был Валерка. Голову помощника тракториста украшала новая котиковая шапка. На шапке белел несорванный магазинный ярлычок, чтобы все видели, что куплена она недавно, а самые любопытные могли бы кстати узнать, что денег плачено немало.
На повестке собрания стояли следующие вопросы: создание молодежной поточной линии, техническая учеба комсомольцев и конфликтное дело разметчика бревен Питирима Мурашова с буфетчицей Анной Савченко.
Секретарь Миша Низовцев доложил о том, как проходит укомплектование поточной линии мастера Осипова, и о полной ликвидации позорящей сижемскую молодежь «деградации». Выступающие в прениях предлагали комитету направить к мастеру Осипову всех лучших рабочих-комсомольцев, с тем чтобы молодежная линия стала ведущей в леспромхозе. Низовцев сказал: он сам раньше придерживался такого же мнения, но главный инженер Костромин убедил его, что состав поточной линии Осипова должен быть обычным, средним, а хорошим комсомольцам повсюду найдется работа.
При обсуждении вопроса о технической учебе тоже несколько раз упоминалось имя Костромина, и Софья с горечью подумала, что она до сих пор не знала, какое большое место в жизни леспромхоза занимает ее муж. О Костромине отзывались с уважением; и когда один из ораторов, доказывавший необходимость немедленной организации технического кабинета, бесцеремонно предложил взять главного инженера «за жабры», Низовцев остановил его и строго попросил выбирать выражения, если говоришь о достойных людях.
Последним разбиралось конфликтное дело. Конфликт разметчика с буфетчицей сводился к тому, что в день получки Мурашов явился в столовую, когда та уже закрывалась, и потребовал у Анны Савченко, более известной в Сижме под именем Нюси, стопку красного вина. Нюся отказалась, ссылаясь на неурочное время. Мурашов, который, по словам Нюси, пришел в столовую уже не совсем трезвым, кинул на стойку сто рублей и сам попытался налить вина из бутылки. Нюся – девушка энергичная, самолюбивая и своему слову хозяйка – денег не взяла и крепко ухватилась за бутылку. Так или иначе, но бутылка оказалась разбитой, а вино – пролитым. Буфетчица тут же на месте сказала, что так дело не оставит и пожалуется в комитет комсомола. Разметчик ответил: денег на стойке с лихвой хватит, чтобы оплатить не только стоимость пролитого вина и разбитой бутылки, но и все причиненное им беспокойство. И ушел, назвав на прощание Нюсю бюрократкой.
