— Отправь гонцов к лидерам кланов. Ассамблея начнется через два часа. И прикажи, чтобы сюда привели пленных. Я сама буду говорить с ними.
Он ушел, не сказав больше ни слова, а она подошла к карте и отодвинула ее, открывая множество рисунков, изображающих лица.
Это были люди, которые погибли во имя Нового мира, и она помнила каждого из них. Там была ее мать, и ее брат, и ее отчим, и другие, многие, многие другие, те, кто не побоялся взять в руки оружие и выйти на защиту: свою и своих близких.
Там же был рисунок, изображающий Офелию.
Алисия медленно отлепила его от стены и посмотрела, поднеся ближе к глазам.
— Ты говорила, что командующая должна быть жестокой. Ты говорила, что командующая должна нести смерть каждому, кто ослушается ее. Ты говорила, что новый мир можно построить только ценой большой крови.
Она разорвала рисунок на четыре части и уронила обрывки на пол.
— Я больше не стану опираться на то, что говорила мне ты. Я сделаю то, что должна была сделать еще несколько лет назад. Если у Кларк хватило храбрости идти на битву с тобой, то у меня хватит храбрости вести за собой народ Люмена.
Когда стражники привели пленных, Алисия уже сидела на троне — спокойная и уверенная. Крутила между пальцами рукоятку кинжала, исподлобья смотрела на вошедших.
— Эти мне не нужны, — кивнула она. — Оставьте только Блейка и Салазара.
Двое воинов увели остальных, а еще двое остались за спинами пленников. Алисия кивнула, и их ударами заставили встать на колени.
— Я знаю, что твоя дочь все еще на побережье, — обратилась она к Салазару и по его вспыхнувшим глазам поняла, что он не ожидал такого. — Я знаю, что ты, — она посмотрела на Блейка, — ищешь одного из сотни. Я даже знаю, кто выпустил вас из клеток. Я не знаю только одного: хотите ли вы сохранить свои жизни, или готовы умереть за то, во что верите.
— Я хочу, чтобы ты сдохла, — сквозь зубы прошипел Блейк.
Алисия кивнула, и стражник с силой ударил его.
— Не конструктивно, — пояснила она, глядя как он хрипит и корчится от боли. — Пропустим взаимные оскорбления и перейдем к делу.
— Чего ты хочешь? — наученный опытом товарища, спросил Салазар.
— Я хочу, чтобы вы забрали ваших людей, и ушли из Люмена.
Они переглянулись и Алисия мысленно похвалила себя.
— Ты что… Хочешь нас отпустить?
— Да.
Хорошо, что здесь не было Титуса: он бы, наверное, уже кричал во всю глотку. Вышколенные стражники хранили молчание, а Алисия — ледяное спокойствие.
— Вы можете вернуться в Санта-Монику, можете уйти на острова, можете даже занять бывший лагерь Небесных людей.
— И что ты хочешь взамен? — прорычал Блейк.
Алисия усмехнулась.
— Я хочу провести границу между вами и Новым миром. И если вы еще раз переступите эту границу, то будете уничтожены.
В этом месте Титус, вероятно, начал бы орать еще громче. А Блейк и Салазар, кажется, не поверили услышанному.
— Я больше не стану воевать с живыми, — сказала Алисия. — Мы готовы защищать наш дом, но война мне не нужна. Мне все равно, кого из сотни вы хотите найти. Мне все равно, кто именно из моих людей окажется предателем. Я просто хочу, чтобы вы убрались к дьяволу с моей земли, и никогда не возвращались.
Салазар сжал губы в узкую полоску, а Блейк спросил с яростью:
— Тебе что, не нужны гарантии? С чего ты взяла, что мы не вернемся сюда, вооруженные до зубов?
— Возвращайтесь, — пожала плечами Алисия. — И мы уничтожим вас, всех до единого.
И снова этот взгляд, будто говорящий: «Девчонка сошла с ума».
— Откуда нам знать, что это не игра? — спросил Салазар. — Если мы заберем с собой людей, ты автоматически поймешь, кто именно тебя предал.
Алисия помедлила, покручивая между пальцами кинжал, и вдруг с силой воткнула его острие в подлокотники трона.
— Ты правда думаешь, что я до сих пор этого не знаю? — вкрадчиво спросила она, чуть наклонившись вперед. — А, Дэниел? Ты правда думаешь, что я до сих пор не знаю, кто именно меня предал?
— Докажи! — потребовал Блейк. — Назови имена!
Она позволила себе улыбнуться.
— Я назову только одно имя. Но, полагаю, его будет достаточно.
Блейк и Салазар выжидающе смотрели, она почти могла слышать, как бьются от волнения их сердца.
— Спарк, — сказала она, и поняла, что угадала.
***
Солнце клонилось к закату, и было принято решение устроить привал. За первый день они успели не так уж много: побывали у бункера, у бывшего лагеря, прошли немного в обе стороны побережья, но ночевать вернулись в каньон.
На выбранной поляне между секвойями закипела работа. Вик вбивал в землю деревянные столбики, Мерфи разводил костер, Элайза и Рейвен растягивали между столбиков металлическую сетку и навешивали на нее колокольчики, а Джаспер расстилал армейские спальники, готовя их к ночлегу.
Столбы в итоге замаскировали травой, чтобы живые не могли вовремя заметить опасность. Дежурить решили по двое, первыми короткие палочки вытянули Элайза и Вик, и когда после ужина остальные заснули, они уселись у секвойи с автоматами на коленях и начали тихо переговариваться, чтобы никого не разбудить.
