Друзья мои, вы хоть как-то отзывайтесь, ладно? Или совсем стало неинтересно читать?
========== Глава 25. Cadmea victoria ==========
Комментарий к Глава 25. Cadmea victoria
Спасибо большое всем за отклики) Полегчало. А то странно как-то было: столько людей читает, и так мало отзывается. Рада, что по-прежнему интересно и по-прежнему готова принимать критику в любом виде)
Титус не мог найти себе места от волнения. Он стоял на сторожевой башне у ворот Люмена и вглядывался вдаль, надеясь разглядеть возвращающихся воинов во главе с командующей. Но на дороге не было никого видно, только ветер изредка поднимал и опускал обратно клубы пыли.
Что он наделал? Господи, что он наделал?
Если бы он сообщил Алисии все сразу, если бы не решился взять на себя ответ гонцу, если бы из-за него они не потеряли такие драгоценные часы… Этих «если бы» было слишком много для него одного, и он сходил с ума, перебирая их в голове.
Он всего лишь хотел, чтобы командующая снова стала командующей, и совершенно забыл о том, какова может быть цена.
— Едут! — закричал страж со второй башни. — Они едут!
Титус быстро спустился вниз и побежал открывать ворота.
— Зовите доктора Розмари, — скомандовал он. — И остальных лекарей! Там могут быть раненые!
Но даже в страшном сне он не мог представить, что увидит.
Первой в открытые ворота ступила лошадь, на груди которой красовалась эмблема Люмена: знак бесконечности. Когда-то эта лошадь была белой, а теперь ее шерсть порозовела от крови. И Титус сразу понял, чья это кровь.
Воины приняли из рук Алисии обнаженное тело Элайзы и помогли спешиться ей самой. Она была ранена, это было очевидно, и лицо ее залила кровь, и руки, и одежду. Элайзу унесли, а Алисия подошла к Титусу. Она посмотрела ему в глаза, и он отпрянул от этого взгляда, ужасного, пугающего взгляда. Она размахнулась и со страшной силой ударила его по лицу.
А потом осела, будто окончательно потеряв силы, упала набок и закрыла глаза.
***
— Что там произошло? — спросила Октавия, приподнимаясь на локте и пытаясь встать. Линкольн положил руку на ее плечо, заставляя лечь обратно.
— Они вернулись, — сказал он строго. — А тебе Розмари велела лежать.
— Как же, буду я лежать, когда тут такое происходит, — проворчала она, цепляясь за его руку. — Помоги мне подняться или отнеси туда, я хочу сама убедиться, что Эл жива.
Несколько часов назад, когда в Розу прибыл гонец от Титуса, она уже проделала этот фокус. Гонец велел передать, чтобы Розмари немедленно отправилась в Люмен, а Октавия выпытала у него остальное и заставила Линкольна запрячь коня и, опустив ее на сено, уложенное в телегу, взять с собой.
Он подчинился, потому что спорить было некогда: Розмари торопливо грузила на телегу коробки с лекарствами, какие-то шприцы, упаковки перчаток и бинтов. Когда Линкольн попросил ее повлиять на Октавию, она лишь отмахнулась, и Октавию взяли с собой.
По прибытии в Люмен они узнали подробности: оказывается, командующая с отрядом сопровождения отправилась вслед за отпущенными на свободу пленными, предполагая, что они встретятся с Офелией.
— Она бы не пошла туда только из-за Офелии, — сказала тогда Октавия, уложенная на койку в медпункте и укрытая одеялом. — Она бы пошла туда только из-за Эл.
И она оказалась права.
Вот только нести ее Линкольну не пришлось. Стоило ей откинуть одеяло, как в палатку медпункта вбежала Розмари, а следом начали заносить тела. Одно, второе, третье — Октавия насчитала девять. И четверых из них она хорошо знала.
Розмари велела принести воды и распорядилась положить раненых на землю. Ей на помощь прибежали лекари Люмена — одного из них Октавия уже знала, его звали Санат, целитель. В прошлой жизни он был хирургом-травматологом, а в этой потерял ногу в схватке с мертвецами, но самостоятельно ампутировал ее и остался в строю.
На Октавию никто не обращал внимания: раненых раздевали, обмывали водой, Розмари и Санат осматривали повреждения.
— Господи, — прошептала она вдруг. — Это что… Эл?
Линкольн попытался закрыть ей глаза, но она оттолкнула его руку. Это было ужасно: белое тело, избитое, израненное, и пулевое отверстие в левой руке, из которого до сих пор вытекала кровь.
— Да что там, к дьяволу, произошло?
Розмари закончила осмотр и кивнула Санату: ты забираешь мужчин, я женщин. Он согласился и при помощи остальных землян перенес шестерых в другое отделение палатки. Розмари крикнула: готовьте стол.
Откуда-то появились еще люди. Металлический стол был разложен в несколько секунд, еще через несколько принесли прожектор и прикрепили его к потолку. Розмари принялась за работу.
***
Маркус сидел на земле у палатки медпункта и вслушивался в звуки, доносящиеся оттуда. Кто-то принес ему воды, и он выпил, не ощущая вкуса. Рядом с ним, примерно в таком же состоянии, сидел Вик.
Он не был ранен, его тело было целым, если не считать нескольких кровоподтеков и синяков, но он продолжал качаться туда-сюда, будто надеясь, что это поможет, и зная, что — нет.
